Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 74 – Кристофер Триана

Я всегда буду любить и почитать тебя, всегда буду повиноваться тебе.

Пошел дождь.

Она поднажала.

* * *

В темноте раздался шепот. Лори слышала его даже сквозь шум дождя. Она знала эти голоса, но не слышала уже много лет. Но за шепотом и бормотанием не получалось разобрать слов. Мать плакала. Папа слишком тараторил: он всегда тараторил, когда волновался.

— Заткнитесь, – прошипела им Лори. – Вы уже не можете стоять на пути моего счастья. Теперь все по-другому.

Но единственное, что заглушало их голоса, – редкие раскаты грома. Молния освещала Бийц, и Лори была благодарна за эти краткие перерывы. Пальцы на ногах онемели от ледяного дождя, но гроза хотя бы немного разгоняла мрак этого места. Призраки не смогут последовать за ней отсюда, из пристанища смерти.

Она то и дело поскальзывалась в грязи, но шла и шла по их собственным следам. Даже когда дождь перестал, а грозовые тучи закрыли луну, оставив Лори в непроглядной тьме, она продолжала идти, двигаясь на ощупь. Спина и ноги болели, она проголодалась, вымоталась, замерзла. Через дыру в одном ботинке просачивалась вода, организм молил о возможности поспать. Но она заставляла себя идти через силу, пока горизонта не коснулся первый лучик восходящего солнца.

Когда Лори увидела его, еще не рассвело окончательно – ее последний день в долине Бийц начался с уныло-серого пейзажа. Дождь утих. А мужчина, поднимаясь по тропе, с виду становился выше с каждым шагом. Его руки, похожие на обезьяньи, болтались по бокам. Черный костюм помялся, но был сухим, не то что у Лори. Зато висел он на старике мешком – размера на два больше нужного.

Взглянув на нее, он приподнял шляпу в знак приветствия.

Лори не сбавила шага. Теперь от дьякона некого было прятать. Когда они сравнялись, он остановился. Она, сама не зная почему, тоже остановилась. Чувствовала, что должна что-то сказать или доказать, но не знала, что именно.

Старик сверкнул далеко не белоснежной улыбкой.

— Похоже, твое путешествие подошло к концу, дитя.

Лори кивнула, но не нашлась, что сказать.

Желтушные глаза мужчины расширились, когда он заговорил:

— Только теперь ты путешествуешь одна. Но, как я уже говорил, по этой реке никто не путешествует в одиночку, правда?

Слова посыпались с ее губ как песок:

— Нет. Не в одиночку.

— Должно быть, ты сходила удачно. – Лори кивнула. – Думаю, ты получила то, что хотела. По глазам вижу. Однажды, когда я крестил своих детей, у меня были такие же глаза. Я видел свое отражение в реке. Видел на своем лице то, что вижу на твоем, дитя. – Его гримаса сменилась широкой улыбкой. – Ты молодец. Ты все сделала правильно.

Дьякон наклонился, словно обнюхивая ее. Когда его руки легли на плечи Лори, она не дрогнула и не отстранилась. Взгляд остался твердым.

— Я рад, что у тебя был такой приятный визит, дитя.

Они помолчали. Наконец Лори заговорила:

— Мои дела здесь закончены. Вряд ли я увижу вас снова.

— Нет, пожалуй, нет. Но я уверен, что обязательно еще тебя увижу. В газетах или еще где-нибудь.

Лори не ответила. Она посмотрела вдаль, заметив блеск хрома. Слава богу, машина все еще стоит там, где она ее припарковала.

Она почти выбралась.

— Иди с миром, – сказал старик. – Пора получить ту реальность, которую ты заслужила.

Рассмеявшись, он зашаркал дальше, и деревья, растущие по обе стороны от тропы, как будто бы наклонились, словно навеки укутывая его здесь, в долине Бийц. Старик склонил голову к ветвям и запел: