Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 76 – Кристофер Триана

Подойдя к двери, Лори поняла, что времени у нее не будет, но не разочаровалась: слишком сильно было волнение. Дверь была приоткрыта. На коврике и дверной ручке, все еще мокрых, виднелись маленькие красные точки. Лори надеялась, что это не его кровь. Она не хотела, чтобы милый Эдмунд хоть как-то пострадал. Щеки вспыхнули румянцем, она распахнула дверь и вошла в кухню. Там было пусто, но на полу и столешнице красных капель было больше. Лори быстро закрыла за собой дверь.

— Эдмунд? – позвала она. Могла говорить только шепотом – похоже, от волнения.

Она вошла в гостиную. Тут явно что-то случилось. Кофейный столик был перевернут, на нем виднелась кровь – куда больше крови, чем где-либо. Половина диванных подушек валялась на полу, одна занавеска свисала на последней петле, остальные были сорваны. На полу – разбитая бутылка из-под водки.

— Эдмунд? – позвала она, на этот раз громче.

Лори потряхивало, когда она шла по кровавым следам на ковре. Некоторые были крупными, похожими на мужские. Другие – поменьше. Чем ближе к коридору, тем сильнее была размазана кровь, будто того, второго, волокли. В коридоре запекшейся кровью был заляпан весь ковер. По квартире словно текла река, алая река плотской грязи, и Лори следовала по ее руслу, зная, каково это, зная, что ее место здесь, что она никогда по-настоящему не покинет его.

Дверь в спальню была слегка приоткрыта. Сквозь щель проникал бледный свет и доносился запах, к которому Лори уже привыкла, но все еще ненавидела. Пахло как в погребе, где она нашла мертвую женщину. Как в хижине Речника, стены которой были обклеены человеческой плотью. Когда за дверью шевельнулась тень, Лори вдруг снова почувствовала холод, но не смогла объяснить почему. Она знала, кто там, но почему-то это не принесло ей радости, как то же известие о побеге. Почему он не вышел, когда она позвала его? Почему не заключил ее в объятия при первой возможности?

— Эдмунд?

Его голос напоминал шорох наждачной бумаги.

— Заходи. – В груди снова потеплело. – Я ждал тебя.

Лори облизала губы в ожидании поцелуя, о котором так долго мечтала, и распахнула дверь, словно девочка-подросток, приветствующая своего кавалера на выпускном вечере. Но у нее мгновенно пересохло во рту, едва она увидела Эдмунда. Лори остановилась в дверях соляным столпом – безучастная, помертвевшая внутри. Ожидая почувствовать ужас, она, однако, не почувствовала ничего. Впечатлений было слишком много, и она не могла осознать их все сразу.

Эдмунд сидел на краю кровати. Обнаженный, не считая густого слоя крови, пропитавшего волосы на груди и покрывшего руки на манер длинных перчаток. На коленях у него лежала отрубленная голова Нико. Ее язык, фиолетовый и распухший, свисал наружу. Многие зубы были сломаны. Эдмунд одной рукой обхватил череп, а другой погладил длинные черные волосы, будто котенка. Улыбнулся Лори.

— Не ревнуй, пожалуйста. Я слишком долго сидел в тюрьме. У мужчины есть потребности.

Лори поняла, что не дышит.

— Ты… ты привел ее сюда?

— Нет, дорогая. Я позвонил ей и попросил приехать. Видишь ли, я приехал сюда, как только вырвался на свободу. Надеялся, что ты будешь здесь, но тут было пусто.

— Я была… на реке.

— Я так и понял. Чтобы увидеть Речника, требуется время. Но, должно быть, ты все сделала правильно, раз уж мы здесь.