Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 81 – Кристофер Триана

Кит не в первый раз смотрел на фотографии Эдмунда Кокса, которые появлялись на экране телевизора. Темные волосы с сединой, черные как оникс глаза в фиолетовых провалах глазниц, жуткая улыбка, напоминающая оскал мертвеца. Его громоздкая фигура выглядела угрожающе, густые волосы на теле торчали из-под воротника и рукавов. Кожа была вечно засаленная, будто само зло, подобно яду, сочилось из пор. В некотором смысле снимок маньяка был даже более пугающим, чем фотографии ужасных мест преступлений, которые он оставил после себя.

Пресса окрестила Кокса «Убийцей из холмистого края». Во время расследования Кит и его коллеги-детективы провели много часов, изучая эти жуткие снимки. Одна изуродованная женщина за другой, оскверненные трупы, найденные в лужах крови… Некоторые из них были запиханы в слишком тесные для человеческого тела места, другие были выставлены на всеобщее обозрение, как гротескные художественные экспонаты. Кит видел весь этот ужас не только на фотографиях. Большинство мест преступления он видел лично. Если уж на то пошло, капитану следовало отправить его к психиатру именно поэтому, а не за стрельбу в Джоша Негуса.

Самым большим достижением Кита было то, что он входил в подразделение, участвующее в задержании Эдмунда Кокса. Он даже получил свои пятнадцать минут славы в прессе, хотя основное внимание уделялось его начальству и Киту не разрешалось много говорить. Побег Кокса, казалось, лишил Кита части этой славы, сделав его еще более жадным до лести. Он очень хотел потешить свое изголодавшееся эго.

«Административный отпуск», – подумал он, нахмурившись.

Кокс был на свободе, и Кит был нужен отделу больше, чем когда-либо. Но вместо того чтобы искать печально известного убийцу, погрузиться в самую захватывающую охоту со времен бостонских террористов, он был практически под домашним арестом, наблюдая за развитием событий по телевизору,

Он допил свой напиток как раз перед тем, как в дверь позвонили.

Кит прошел через гостиную босиком. Прохладный деревянный пол никак не мог унять бурлящий внутри жар. Отпирая засовы, Кит держал одну руку на дробовике, установленном рядом с окном, выходящим на переднее крыльцо. Он посмотрел в глазок и увидел макушку Авы, ее лицо, искаженное линзой.

— Привет, – сказала она, когда Кит открыл дверь.

Девушка шагнула внутрь и поцеловала его в щеку. Кит понюхал ее волосы, вдыхая аромат женственности, прежде чем поцеловать ее чуть пониже уха, пробуя на вкус мягкую кожу. Такая чистая. Такая ангельская. Такая юная. Поставив на пол сумку, Ава выскользнула из зимнего пальто, и Кит подошел к ней сзади, чтобы помочь. На ней были серая водолазка, джинсы в обтяжку и кожаные сапоги до колен, такие же черные, как и ее волосы. Из-за макияжа загадочные глаза девушки казались еще темнее.

На Ките все еще была офисная одежда. Серые брюки цвета хаки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и болтающийся галстук на шее. Кит побрился в шесть утра, но щетина уже проступила. Он даже не потрудился привести себя в порядок или побрызгаться одеколоном. Несмотря на то что Кит был хорош собой, он знал, что сейчас выглядит не особо аппетитно. Но ему это и не требовалось. Только не с Авой.

— Ну, чем хочешь заняться? – спросила она.

Он просунул палец в петлю на ее ремне и притянул девушку к себе.