Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 82 – Кристофер Триана

— Нежнее, – сказала она, игриво приподняв бровь. – Давай-ка полегче в этот раз.

Кит уткнулся лицом в шею Авы, и когда она повернула голову, то увидела по телевизору программу новостей. Репортер рассказывала о преступлениях Эдмунда Кокса.

Ава закатила глаза.

— Боже. Неужели тебе не хватает всего этого на работе?

Она высвободилась из его объятий, схватила пульт и начала переключать каналы. Кит стоял у нее за спиной, ожидая, мучаясь, стараясь не злиться.

— Выбирай что хочешь, – сказал он. – Без разницы.

Ава продолжала щелкать пультом, покачивая бедрами. Она остановилась на фильме с Дженнифер Энистон в главной роли, затем отошла назад и плюхнулась на диван, не отрывая взгляда от экрана. Кит навис над ней, будто родитель, собирающийся отчитать ребенка. Ава похлопала по месту рядом с собой.

— Давай, – сказала она, глядя на него своими глазами с поволокой. – Ты ведь этого хочешь, верно?

Кит прочистил горло, хотя ему нечего было сказать. Он затушил сигарету, сел рядом с Авой и обнял ее. Она прижалась к Киту, положив голову ему на плечо, ее рука медленно описывала круги по его животу, пальцы играли с пуговицами его рубашки. Взгляд Авы был прикован к телевизору. Кит закрыл глаза, и все ощущения обострились. Прикосновение кончиками пальцев к ее водолазке. Стойкий аромат ее шампуня.

Теплое тело прижималось к нему.

Ава была права. Именно этого он и хотел. Такая терапия стоила потраченных денег.

Гэри повернулся на бок и взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Была четверть одиннадцатого утра. Проснувшись в восемь, он сходил пописать, а затем вернулся в постель и уставился в потолок. Он знал, что больше не заснет. Даже не хотел этого. Вставать было неохота, и причиной тому была не измотанность, а желание избежать повседневной мирской суеты.

Гэри Чатмон, работавший не по найму, сам определял свой график. Недостатком такой роскоши было то, что у него зачастую не было причин заводить будильник или выпрыгивать из постели с восходом солнца. Это позволяло депрессии каждое утро ложиться камнем Гэри на грудь, пригвождая его к матрасу. Несмотря на затяжную боль из-за Лейси, он никогда не признавал испытываемые чувства, хоть и осознавал эту тьму внутри себя. Это был угрюмый гость, приносящий с собой апатию и горечь – еще больше мусора на свалку его души. Иногда из-за этого Гэри оставался в постели до полудня, но сегодня ему было ради чего вставать.

Гэри свесил ноги с края кровати и сел, поводя плечами и хрустя позвонками, прежде чем подняться, словно зомби, восставший из могилы. Он никогда не включал обогреватель, когда спал, и холод в номере мотеля пронизывал насквозь, пагубно воздействуя на суставы. Гэри ворчал, натягивая брюки. Ему еще не было и пятидесяти, а колени уже подводили.

Надев фланелевую рубашку, Гэри раздвинул шторы, чтобы посмотреть, какой день его ожидает. Бледный солнечный свет заставил прищуриться. Клен перед домом был почти голым, несколько желтых листьев прилипли к стволу, остальные унесло ветром в канавы. Из-за утреннего инея создавалось впечатление, что окна машины запорошило снегом. Району это особой красоты, впрочем, не добавляло.

Гэри уставился на маленькую закусочную «Вкусно едим у Дотти» на другой стороне улицы. С настоящей жестяной крышей.