Книга Хрустальные города, страница 26 – Евгения Овчинникова

Сначала Максим порадовался своей предприимчивости. Потом с досадой вспомнил, что в Мариуполе они хоть и жили впритык, но могли позволить себе новую одежду и обувь. Еду покупали самую простую, но все же не прикидывали стоимость, прежде чем пойти к кассе.

Максим сам ходил в магазин. Тетя Галя выделяла пятьсот рублей в день на покупку продуктов. Сначала он суммировал стоимость корзины в уме, но после все равно бегал менять продукты на более дешевые. Потом привык и запомнил, что самые дешевые яйца были в подложке, замотанные пленкой. Морковка и картошка дешевле немытые, но тоже надо смотреть и выбирать непорченые. Мясо брали только по акциям. Еще со скидкой можно было взять пельмени. Готовить Максим не умел, но помогал – почистить, нарезать, снять пенку с бульона. У них были две полки в одном из трех холодильников, дребезжащих в коридоре, поэтому продукты впрок не закупали: хранить было негде.

— Зимой можно вешать мясо в сумке за окном, – рассказывала тетя. Она готовила вкусно даже из скудного набора продуктов.

Однажды, когда Максим выбирал небитые яблоки в «Пятерочке» (тетя сказала, что им нужны витамины), в магазин вошла Настя. Она была в огромных наушниках и, по-видимому, глубоко погружена в себя, потому что, пройдя мимо, не увидела Максима и остановилась по другую сторону ряда, напротив фруктов. Он смотрел, как она задумчиво оглядывала коробки, взяла пакет и стала туда что-то складывать. Руки у нее были заняты, поэтому косу Настя не теребила, как делала обычно.

Максим опустил глаза в свою корзину – яйца в пленке, несколько грязнейших морковок, вялая свекла… Он развернулся к бакалейному ряду и торопливо положил в корзину, чтобы скрыть свои покупки, несколько упаковок риса. Сердце билось. Но когда он повернулся обратно, Настя уже уходила в соседний отдел, так и не заметив его.

Выдохнув, он принялся перекладывать рис обратно на полку, но замешкался, закрыв проход.

— Мама, зачем дяде так много риса? – раздался звонкий голос сзади.

Максим посторонился. Мимо прошла женщина с дочкой лет четырех. Мама смущенно взглянула на Максима и шикнула:

— Лиза, невежливо заглядывать в корзины к другим людям!

— Почему? – не унималась девочка.

Они переместились к хлебным полкам.

Максим снова завис над яблоками.

Через минуту Настя подошла к кассе, ее было видно через стеклянную дверь. Она поставила на ленту фрукты, рядом положила шоколадки со стойки, рассмеявшись словам кассира, перекинула косу на правое плечо. Настя расплатилась картой, сложила покупки в пакет и вышла. Максим смотрел, как за ней закрылась дверь.

«Дурак! – разозлился он сам на себя. – Прекрати».

Два раза в месяц тетя давала Максиму и Кате пятьсот рублей на карманные расходы – когда получала зарплату и аванс. Максим стеснялся, но брал. Тетя закупила им с Катей канцелярку, но деньги нужны были постоянно – на пирожок в столовой, на редкие поездки на метро и автобусах, на всякую мелочь.

В начале октября Кате лечили зубы, поэтому пришлось ужаться, и на продукты в день выделялось не пятьсот, как обычно, а триста рублей.

Мама подала идею сходить к волонтерам. В Колпине был пункт, где беженцам бесплатно выдавали одежду и, например, зубную пасту и шампуни. Но Максим взбунтовался, ему казалось это стыдным. Покупать вещи в секондах было нормально. Хоть за пятьдесят рублей, но это была покупка, видимость, что ты можешь ее себе позволить.