Книга 220 метров, страница 14 – Евгения Овчинникова

В комнату заглянул Иван Вадимыч. Подтянулась Валентина Афанасьевна. Стали снова пилить и визжать. Николай играл в гляделки с морской свинкой. Потом, когда поднялась пыль, надел маску. Михаил размышлял, что делать с алкоголиками, чтобы привести их в чувство. Сейчас они найдут балку, потом он сбегает в магазин за энергетиком и в аптеку за антипохмелином, и через четыре часа, к сделке, оба алкоголика будут свежи, смогут нормально говорить, а главное – подписать документы, будучи в здравом уме и твердой памяти, и нотариус к ним не придерется.

Мужички закончили пилить и, подцепив квадрат, подняли его и поставили к стене. Они замерли и смотрели в дыру в полу.

— Что там еще? – раздраженно спросил Михаил.

На этот раз наполнение было современное – керамзит, но все молча смотрели на большой предмет, завернутый в плотный полиэтилен, обсыпанный керамзитом, как подарок на Новый год в коробке с орешками.

— Это то, о чем я думаю? – спросил Николай.

— Трупец это! – радостно ответил мужичок-рабочий.

— Точно, все по-питерски! – подтвердил второй рабочий.

— Не может быть, у нас сделка сегодня, – простонал Николай.

— Вот нужно оно тебе было, – не заботясь о вежливости и выражении лица, сказал ему Михаил.

— Зато балка железная, – мрачно ответил Николай. Он сделал фото.

В самом деле, в разрез поместилось все – полиэтиленовый кулек с неведомым наполнением, орешки керамзита и железная балка, обновленная ближе к стене, соседствующей с ванной.

— Давай закроем? Кому оно надо, – предложил Николай.

Его вопрос остался без ответа, потому что всем было ясно, что этого не произойдет.

— Ну дела, – сказал рабочий.

Михаил пытался придумать, что в полиэтилене может быть, кроме самого очевидного. Гигантский плюшевый медведь? Ворох тряпья, которому полиэтилен придал форму? Старушка-не-в-себе все это время стояла, оцепенев, посреди комнаты и смотрела на труп в полиэтилене издалека.

— Нателла Валерьевна, вы знаете, что это? – спросил Михаил.

— Нет, – заторможенно ответила она, переведя на агента расширившиеся от ужаса глаза.

Михаил взглянул на свинку. Свинка не пошевелилась, но моргнула.

«Веришь ты этим своим», – раздался в голове Михаила беспощадный голос Лены.

— Ладно, давайте вызывать, – сказал Николай, доставая телефон.

— Кого? – не понял Михаил.

— Стриптизерш на твой юбилей.

Николай набрал номер и ждал ответа. Мужички-рабочие фотографировали вырез и сверток. Николай жестом приказал им прекратить и выйти.

— Подожди! – воскликнул Михаил, размахивая руками перед лицом Николая.

Ни один из них не заметил, что оба перешли на «ты». Николай сбросил звонок:

— Что?

— Давай проверим, вдруг там не труп!

— А что еще?

— Не знаю, такие же тряпки, как в прихожей. У нас сделка сегодня!

— Слушай, ты если хочешь проверяй, а я вызываю полицию.

Но Николай не стал звонить. Один из мужичков протянул им канцелярский нож, который носил словно специально для такого случая. Михаил наклонился над свертком, ощущая, как один за другим на плечи падают шубы, куртки, так что спина заныла моментально. Сначала он хотел разрезать слои полиэтилена в остром конце свертка, но подумал, что, пожалуй, испугается, если на него из разреза посмотрит мумия. Поэтому воткнул острый край ножа в сверток у самого распила, подальше от предполагаемого лица. Нож прорезал несколько слоев полиэтилена, и присутствующие, задержав дыхание, наклонились посмотреть, что там, но за слоями прятались еще слои. Михаил воткнул нож глубже, и с ужасом понял, что острие воткнулось во что-то вязкое, при этом раздался звук, словно он пропорол ножом плотную ткань. Михаил вынул нож, и в появившемся разрезе возникли несколько костяшек и пальцы коричневого, пересушенного цвета. Цвета вяленого мяса.