Книга 220 метров, страница 16 – Евгения Овчинникова

«Как ты? Вижу, в Питере сейчас?» – снова написал Костик.

На первое сообщение Костика она не ответила. Вспоминая, в мыслях она называла его именно Костиком, хотя на аватарке был красивый мужчина с кудрявыми рыжеватыми волосами и двухдневной щетиной. Его вид будил смутные ощущения внизу живота. Взрослого Костика звали Kонстантин Майер. На фотках он был на фоне большого дома, в машине с шильдиком «Мерседеса», у европейских соборов – Лене все они были знакомы, но на одно лицо, она никогда бы не сказала, где какой. Костик курит кальян в Египте, Костик позирует на горных лыжах, Костик в купальных шортах на фоне пальм и моря. Низ живота снова заныл от мыслей о загорелой безволосой груди, крупных коричневых веснушках, кубиках, здоровых без перекачанности. На других фото были его родители. Они постарели и располнели, но были узнаваемы, особенно мать.

В хлопотах она думала, что ответить и нужно ли отвечать. Пересмотрела свои фото на «Одноклассниках», сделанные до моды на селфи, – все неудачные. У Миши были кривые руки, на его фото она выходила нелепой, носатой, хотя в жизни себе нравилась и считала себя красивой. Она зашла в освещенный угол и сделала селфи-портрет. Вышло хорошо, но не менять же фото с начала переписки – подумает, что специально. Ей стали смешны собственные мысли – так париться из-за фоток, когда тебе написал объект первой любви, случившейся, когда обоим было по пять. Она проверила год рождения Костика – восемьдесят второй, значит, он на год старше. А ведь правда, он был выше ее на полголовы, она смотрела ему в подбородок.

Лена перенесла в фургон самое легкое из техники, костюмов и декораций. Водитель, без перерыва пялившийся в телефон и одновременно куривший, раздражал.

— Поможете? – мрачно предложила Лена.

Водитель взглянул на нее и вместо обычного «мне за это не платят» выключил телефон, сунул айкос в карман, помог перенести ксилофон и стойку для книг и закрепить их так, чтобы не повредить при перевозке. Потом он принес коробку с книгами, и погрузка была окончена. Лена поблагодарила его и ушла прибираться в гримерке. Ее группа должна была прийти только через два часа, поэтому она спустилась в актовый зал, подняла одну из белых штор-гармошек и села с ноутбуком у окна. В актовом зале недавно сделали ремонт в советском стиле: бордовые кресла, такого же цвета кулисы, занавес с крупными складками и красные полотнища с белыми надписями, менявшимися в зависимости от праздника. Сейчас висел призыв «Добро пожаловать в юннаты!», оставшийся от дня посвящения, который проводил клуб юннатов, находившийся на последнем этаже Дома творчества. Послезавтра по плану следовало повесить полотнище «С Днем рождения, Спасский!» – имелся в виду их Дом детского творчества. Лена находила псевдосоветский стиль красивым, ей казалось, что в актовом зале она выглядит стройнее, потому что строгая атмосфера заставляла расправлять плечи и поднимать подбородок.

С Костиком она познакомилась под транспарантом «С Днем труда!!!». Площадь была полна людей с цветами и шариками. Из пестрой ленты их с матерью кочевой жизни Лена особенно запомнила те полгода, когда они осели в Чаглинке, деревне в Северном Казахстане.

— А сейчас с Первомаем всех поздравит Леночка Афанасьева! Пять лет! Детский сад «Улыбка»!