Книга 220 метров, страница 29 – Евгения Овчинникова

Михаил ожидал ответного потока изощренной ругани, но бабка хмыкнула и захлопнула дверь. На шум выглянули Алкоголик Второй, безмолвная жена Сухроба и студентка Варя. Они ждали продолжения.

— Интересно у вас, – улыбнулся Скрынников Михаилу.

— Да, – подтвердил тот, не зная, есть во фразе следователя подвох или он говорит искренне.

— Прошу, оставайтесь в своих комнатах, – обратился Скрынников к владельцам. – Наш разговор не займет много времени, иначе мне придется вызывать вас повестками к нам в управление, а это будет гораздо дольше.

Любопытствующие по очереди скрылись за своими дверями. К выходу прошуршал Роман Петрович.

— Я на пять минут, за настоечкой, на угол, – махнул он рукой. – Туда-обратно сгоняю. – Он был уже (или еще) довольно пьян и не с первого раза попал ногой в ботинок. – Ничего же, да? – снова спросил он. – На пять минут.

Его пьяные глаза шарили по прихожей.

— Ничего-ничего, идите, – сказал Михаил.

Тут выскочила Нателла Валерьевна, с шипением подлетела к выключателю, щелкнула им, в свете своей комнаты прыгнула внутрь, хлопнула дверью, и наступила темнота.

— Вот сука старая, – с удовольствием выругался Роман Петрович.

Скрынников засмеялся и включил фонарик на телефоне. Михаил снова включил свет. Услышав щелчок выключателя, Нателла Валерьевна крикнула из комнаты:

— Свет экономьте!

— Я тебя, дура, сэкономлю, – крикнул ей в ответ Роман Петрович и вышел.

— Здесь есть спокойное место, где можно присесть на полчаса и заполнить документы? – спросил Игорь Вячеславович.

— На кухне есть стол, я им пользуюсь, когда прихожу, – ответил Михаил.

Он пошел мимо комнат, жестом пригласив следователя за собой. По пути он включал свет. Оказавшись на кухне, следователь присвистнул.

— Ого!

Не угадав интонации сказанного, Михаил ответил:

— Да, в квартире отлично сохранились все печи со времен постройки дома, сто семьдесят лет назад. И обратите внимание на холодильники под окнами.

Скрынников посмотрел на него и рассмеялся:

— Вы ценитель старины!

Михаил смешался.

— Меня больше интересует социальный портрет жильцов. Когда здесь последний раз делали ремонт? – Следователь окинул взглядом кухню.

— Капитальный и косметический был в шестьдесят первом. Делали ли косметику позже, не знаю.

Скрынников не ответил Михаилу и спросил, оглядывая кухню:

— И что из этого – ваше место?

Михаил показал ему край стола с аккуратными стопками бумаг, подошел и стал торопливо складывать документы друг на друга и, ощущая собственную неприятную услужливость, переложил их на пыльный подоконник.

— Я решаю тут все дела с документами. Вернее, решал, – уныло подытожил Михаил.

Скрынников достал бумаги и разложил их перед собой, поглядывая на Михаила, словно ждал продолжения.

— Вчера мы должны были идти на сделку, – продолжил Михаил, чувствуя возрастающее уныние в каждом слове. – Полтора года готовили документы и подбирали встречку.

— Сколько здесь собственников? – спросил следователь.

— Десять, – ответил Михаил.

— Ого, и правда, такая работа насмарку, – протянул Скрынников. – Как так случилось, что стали вскрывать полы?

Михаил поискал глазами стулья – ближайший стоял далеко, поэтому он привалился к столу, не желая подходить очень близко к следователю, не хотел, чтобы тот разглядывал его.

— Утром мне позвонил агент покупателя, сообщил, что, по его данным, в квартире могут быть деревянные перекрытия, а во всех документах были указаны железные с деревянным наполнением. Поэтому, чтобы проверить, они предложили поднять полы.