Книга Вор, страница 251 – Владимир Росс

— А что за суета намечается? — не выдержал он молчаливой прелюдии. — Неужели разврат?

— Малой, не сади кипишь. Всему свое время, — закряхтел Евгений, млея от ласковых движений Машенькиных ладошек, скользящих по его спине. — На днях в Москве сходняк воровской наметили. Самозванец недавно объявился, шороха вредного навел — не приведи Господи. Посмотрим, каков орел в кругу братском. Если вывезет груз и нет за ним грехов, может и подтянем.

— Поступки за ним имеются? Что они говорят?

— Не все так просто, как мы себе накидываем. Помнишь, как у Луция Кассия? — «куи продест?» — кому выгодно? Нынче интересуют не сами поступки, а мотивы, которые двигали человеком. Это вам, молодым, пыль в глаза пустить не сложно. А мы не для того жизнь прожили, чтобы запросто принять то, что пропихивается втупую. Поступки-то вроде присутствуют. И в общаке за ним не последнее слово, и счет в офшоре гибралтарском не ржавеет. Вроде глупо отказываться… Да не так все получается, как обычаи требуют. Слишком внезапно он возник. Кстати, Прыщом зовется. Не слыхал?

— Не-а… — простонал положенец, ибо в этот момент изнемогал от неосторожных Дашенькиных прикосновений.

— Вот и я о том же. Из ниоткуда выпрыгнул, а такое всегда подозрительно.

— Дайте по ушам — и все дела.

— Э, брат, — коварно поморщился Вор, — так не годится. По ушам дать никогда не поздно. Неужто все у нас до того хорошо, чтобы от денег шальных отказываться? Мы хитрее поступим. Специально всех пригласили на сходку. Вдруг кто узнает залетного и что интересное скажет…

— И пиковых^[171]?

— Ты мне брось — пиковые, не пиковые. Нахватался чернухи непутевой. Разделяй и властвуй — не про нашу семью. У нас все едино, вот то, что они, на Кавказе, между собой разобраться не могут — их проблемы. А разберутся — милости просим к общему столу… Нет, только наших позвали. Своих мозгов хватит с Прыщом определиться. Главное, чтобы все прибыли.

— Дай-то Бог, — пожелал Кристалл, еле шевеля губами, ибо чувствовал, как что-то незримое в раскаленном тумане, но очень приятное медленно поднимается по бедру.

— Постой. Давай конкретнее. Почему такой пессимизм? Набросай пару петель для полноты представления и ясности, — попросил Евгений, абсолютно не реагируя на внешние раздражители.

— Коль денег у него валом — непременно утку подсадную внедрит, которая, мамой поклянувшись, изобразит небылицу о том, как Прыщ достойно и доблестно отстаивал честь бродяжью. И как знать — шпана та наша или фиктивно-дефективная? Нет, я бы истину не в нашей среде искал.

«А где?!» — вопрошали глаза Вора.

«И вправду — где?» — покидая с Дашенькой парилку, думал положенец.

— У нас полчаса, — сообщила девушка, карабкаясь на Юрия. Одновременно Дашенька успевала стягивать с себя узенькие трусики. — Потом душ, стол и…

Закончить она не успела. Раскаленный как жаровня, Кристалл припал всем телом к обезжиренной молочно-белой прохладной плоти и, восстанавливая температурный баланс, предался убиенным традициям русского разврата. Одним умелым движением он разрезал блюдо с пикантными подробностями и уверенно, словно ланцетом, проник в истекающую соком полость. Желая достичь искомого тупика, Юрий неистово рыл под собой шелковые простыни и приходил в упертое бешенство узника, подкоп которого, за последним по расчетам поворотом, вдруг натыкался на новые пласты, отдаляющие побег до бесконечности. Ненасытная мастерица сюрпризов трижды заставила мир перевернуться и умудрилась выжать из положенца все силы до заключительной скупой капли, прежде чем он разделал ее подчистую и с облегченной совестью, поверженный, откинулся, тем не менее победителем, на подушки.