Книга Вор, страница 267 – Владимир Росс

— А деньги? — процедил сквозь зубы положенец. — Какого беса ты дернулся на воровскую кассу?

— Меня терроризировали, я уже полгода спать не могу спокойно, — всхлипнул Макар. — Требуют место, где Башмак хранит свои деньги, а я так и не смог узнать… уследить. Чем дальше тянул, тем больше себя запутывал. Меня уже не просили, а требовали… Я стал прятаться, не выходить на связь, но этим только ухудшил свое положение. Мне передали, что срок для исполнения задания — до конца месяца и если я не справлюсь, то дело по кражам возобновят… В общем… я решил схитрить. Деньги из кассы должны были создать видимость, что тайник найден… Дальше я хотел уехать… навсегда. Потеряться от всех.

— Теперь точно потеряешься, браток. — Башмак злобно ухмыльнулся и обрушил кулак на стол. — Одного ты не учел, паскуда продажная. Перед тем, как смотаться к тайнику, я всегда вам с Луней стрелку забивал^[176] И почему-то постоянно опаздывал, помнишь? Дурилка ты. Умом особым никогда не отличался, а такие редко выживают. И слава Богу! Будь из тебя агент посноровистей, бабки мои оказались бы у мусоров, нас бы всех прикрыли, а ты, барбос, с казной нашей по воле гулял бы. Ну и блядина! Вот почему нас до упора зажали. Братва, — Роман комично схватился за сердце, — вы представляете?! Мусорам хотелось всего и сразу. Как в сказке про матерую старушку и разбитое корыто.

Раздались неуверенные смешки, но общий звуковой фон не остывал. В редкие моменты затишья пробивался дуэт шипящих, как разъяренные мегеры, Неотложки и Мамзели.

— Он и облавы, падла бесхребетная, инициировал, — интеллигентно разорялся Луня. — А я говорил тебе, Башмак! Говорил! У меня на членососов мусорских прозорливость снисходит, чешусь аж весь…

Лом не сводил с положенца исполненного просьбы взгляда, но Юрий отрицательно качнул головой. Слепая мстительность — плохая советчица, не видящая дальше самолюбивых амбиций. А они нужны сейчас меньше всего.

Понимал ли Макар всю пагубу своего прошлого и предначертанного будущего? И да, и нет. Нет человека, который бы не надеялся на лучшее, хотя б в душе и осознавал, что требовать от судьбы уступок и при этом самому быть способным измениться к лучшему, — низковато для венца природы, кичащегося наличием совести. Мысли путались, но Макар, растирая пальцами виски, заставлял разум искать оправданий и смягчающих обстоятельств, чтобы спасти если не вечную душу, то по крайней мере бренную шкуру. Он перебирал факты, метался, путаясь в аргументах, способных умалить всеобщее презрение и вдруг обнаружил во всем происходящем какой-то дикий подвох. Нестыковка была столь очевидной, что Макар подскочил со стула как ужаленный.

— Но откуда они узнали о «Планете»?! Я ничего не сообщал, клянусь…

В пылу долгожданного разоблачения все, как бы это не казалось неправдоподобным, напрочь забыли об опасности, притаившейся за стенами малины и, опомнившись, вопросительно воззрились на Сэма. Тот самозабвенно скреб щетинистый подбородок, икал от обжорства, томился бездельем и вообще делал вид, что вопросы подобного рода его нисколько не касаются.

— А почему ты решил, что они знают, Макар? — холодно спросил Кристалл и разорвал конверт. На пол посыпались чистые листы. — Купился ты на бумагу резанную и десяток патронов. Смешно, правда? — Теперь оставалось поставить точку. Да и точку ли? Скорее запятую. Однозначно, что стукача спросят, как суку. Вопрос в том, сохранят ли ему жизнь? Догадается ли Макар хоть частично компенсировать принесенный вред? Юрий подошел к нему и оперся на спинку стула. — Твой вопрос рассмотрят в ближайшие дни. Настоятельно рекомендую отвести претензии мусоров от Серого. На кого? Реши сам. Отвечать все равно тебе и благородство проявить не помешает. Для собственной пользы. А сейчас поднялся — и брысь со стола!