Онлайн книга «Вор»
|
— Десятка с игры и двадцатка вкупе с прочего. — Хорошо, — Кристалл пристально взглянул на Башмака. — Сколько у тебя? — Сотка в общаке и по сусекам наскребу не меньше. — Чтоб я так жил! — присвистнул Назар и в сей же момент получил по загривку. Лом одобрял разумную наглость как один из способов раскрытия личности и редко одергивал своих людей, если они, конечно, не перегибали палку. Тактика ненавязчивого хамства и основополагающий принцип ее «наглость — второе счастье», заимствованные из анналов тюремной школы, часто оправдывались, однако сегодня вольность фармазона была употреблена не к месту и не лезла ни в какие ворота. На удивление спокойно, Юрий мельком встретился с виноватым взглядом Назара, натянуто улыбнулся, показав, что понимает существенность повода к изъявлению эмоций, но в дальнейшем лучше контролировать свои душевные переживания, именуемые в простонародье «жабой», и ввел в курс дела: — Воры знакомы с нашими планами и обещали поддержать всеми способами. Олег за пару дней освоит весь ресурс — обратит черный нал во вполне законные банковские вклады. После легализации средств останется разве что позаботиться о Бароне и его финансах. Никаких мокрух, ты слышишь меня, Лом? Хватит баранов — точка. Действуем воровскими методами: чисто работаем и чисто линяем. Шайба, что тебя крутит всего как гайку на болте? Говори. Григорий знал, что положенец ждет от него известий, морально настроился к полномасштабному отчету и даже несколько томился оттяжкой выступления, но тут совершенно растерялся. — Господа! — неожиданно ляпнул он и нелепое обращение было немедленно освистано. — Фильтруй базар, Цицерон! — Здесь тебе не парламентская ассамблея! — Нахватался дерьма сам, так нечего других им кормить! — Ознакомьте его с регламентом!.. — обидные реплики сыпались со всех сторон и, когда страсти улеглись, Кристалл высказал свою оценку столь незаурядному началу: — Радует, что хоть ты, дорогой Григорий, считаешь нас стопроцентными господами… Шпану укрыло волной смеха. Бесстыжая Мамзель, голосисто щебеча, «случайно» припала к плечу Сэма и содрогалась в его сокрушительных объятиях. Ну, подноготная этих нехитрых уловок была уже притчей во языцех и не имела ничего общего со своеобразием женского чувства юмора. Но как мог Сэмэн, сохраняющий несмотря на все жизненные катаклизмы благородную внешность ноттингемского эсквайра, позабыть свою знаменитую невозмутимость и роготать подобно першерону, заправившемуся парой ведер отборного овса и обнаружившему вдруг по соседству хорошенькую орловскую рысачку?.. Смущенный Шайба и прям как на трибуне дома съездов оросил горло стаканом содовой, приободрился и, возвратив себе ораторский задор, воскликнул: — Бродяжня! Такого резкого перехода из одной крайности в другую Юрий уже и сам не выдержал, внеся в общий хохот свои раскаты. Тогда в третьей попытке, Григорий решил обойтись без официальной части, убрал торжественность в голосе и сразу перешел к краткой фабуле сообщения: — Станислав Гурский, известный нам как Барон или Титановый Папа, отбывает в Вену. — Откуда такая информация? — недоверчиво фыркнул Лом. — Кто не знает Тигси? — вопросом на вопрос парировал Шайба и убежденно заявил: — По- настоящему никто из вас ее не знает, иначе бы не возникало обидных сомнений. То, что говорит ласточка Тигси, сбывается всегда. Она утверждает, что Гурский взял билеты и на неделе отчаливает из воздушной гавани, потому можете быть уверены — так оно и будет. За него останется Никольский, — при упоминании ненавистной фамилии Башмак позеленел, — но доступа к счетам он не имеет. |