Книга Когда молчат гетеры, страница 128 – Алексей Небоходов

Она достала тонкую папку с бумагами и передала Клавдии. Та просмотрела страницы с той же методичностью, с какой расставляла стулья.

— Как я и думала, — кивнула она. — Все девушки, которых он отбирал, так или иначе отмечены. Некоторые сильнее, некоторые слабее. Но все они — сосуды потенциальной силы. И Ольга среди них — самая сильная.

— А другие девушки? — спросила Елизавета. — Милу уже убрали. Алина под ударом. Что с остальными?

— Часть защитим, если успеем, — ответила Клавдия. — Но некоторыми придётся пожертвовать. Таков закон равновесия — нельзя сохранить всё и всех.

Женщины молчали, осмысливая услышанное. Каждая понимала цену, которую приходится платить. Каждая несла свой груз потерь и компромиссов.

— Теперь о практическом, — продолжила Клавдия, возвращая папку Ирине. — Нам нужно защитить Ольгу. Не физически — об этом позаботится Маленков, пока он у власти. Нам нужно защитить её разум, её волю. Чем глубже она погружается в их мир, тем больше рискует потерять себя.

— Я приготовила снадобье, — сказала Анна, молчавшая до сих пор. Она работала фармацевтом в государственной аптеке № 36 в рабочем районе Москвы, где уже двадцать лет заведовала отделом рецептурных препаратов. — Добавишь в чай, когда она придёт в следующий раз. Это поможет сохранить ясность мыслей, даже когда они попытаются запутать её ложью.

Она достала из кармана фартука маленький пузырёк с тёмной жидкостью и протянула Клавдии. Та приняла его с благодарным кивком и спрятала в складках платья.

— Хорошо, — подвела итог Клавдия. — Тогда наш план остаётся прежним. Мы продолжаем направлять события из тени, готовясь к любому повороту. А Ольга…

— А что будет с ней, когда всё закончится? — снова спросила Марина, и в голосе её прозвучало искреннее беспокойство. — Когда она выполнит свою роль?

Клавдия долго смотрела на молодую женщину, прежде чем ответить.

— Ольга сама выберет свой путь, когда придёт время, — сказала она наконец. — Либо присоединится к нам, либо уйдёт туда, где ей будет лучше.

Ирина медленно открыла защёлки портфеля — звук в тишине прозвучал отчётливо, как два выстрела. Тонкие пальцы с безупречным маникюром извлекли плотную папку коричневого цвета с выцветшей надписью «Материалы по делу № 27». Она положила папку на чёрную скатерть рядом с тлеющими травами.

— У нас собрана полная картотека, — произнесла Ирина, раскрывая папку. — Каждый визит, каждая встреча, каждый контакт.

Она выложила первую фотографию — чёрно-белый снимок, сделанный с профессиональным умением. На нём Ольга в строгом костюме с приталенным жакетом стояла в фойе какого-то официального учреждения, а рядом — грузный мужчина с залысинами, с характерным прищуром и тяжёлым подбородком. Человек, чьё лицо знала вся страна.

— Министр культуры, — прокомментировала Ирина. — Их первая встреча, октябрь прошлого года. Кривошеин устроил приём в Доме литераторов, якобы для обсуждения новой пьесы о героях пятилетки. Ольгу привели туда как молодую перспективную актрису.

Вторая фотография легла рядом с первой — Ольга в вечернем платье, с бокалом в руке, смеющаяся над чем-то, что говорил ей седовласый мужчина в очках с тонкой оправой.

— Академик Петровский, — Ирина постукивала ногтем по изображению. — Специалист по ядерной физике, близкий друг Курчатова. Был в Валентиновке трижды. Обожает молоденьких актрис и любит хвастаться связями в театральных кругах.