Книга Когда молчат гетеры, страница 175 – Алексей Небоходов

— Именно поэтому Милу убили, — продолжал Ордин, наблюдая за её реакцией. — И именно поэтому планировали убить вас. Я не был сторонником этого решения, но обстоятельства вынуждали меня соглашаться с более… радикальными членами совета.

Ольга помотала головой, отвергая его слова, но где-то глубоко внутри шевельнулось странное чувство — не отторжение, а узнавание. Словно тайная часть её существа, дремавшая все эти годы, отозвалась на зов родственной природы.

— Вы бредите, — произнесла она, но голос звучал неуверенно. — Я обычная женщина. Актриса. Ничего сверхъестественного.

— Обычная? — Ордин поднял бровь. — Вспомните, Ольга. Разве вы никогда не замечали, как легко подчиняете себе мужчин? Как они готовы выполнить любую вашу просьбу после близости? Как странно меняются их глаза, когда вы по-настоящему увлечены? И этот голод, который никогда полностью не утоляется…

Ольга хотела возразить, но слова застряли в горле. Она вспомнила странные моменты своей жизни — необъяснимое влияние на партнёров, случаи, когда мужчины словно теряли волю рядом с ней; ощущение силы после особенно страстных ночей.

— Это… совпадения, — выдавила она. — Или ваши фантазии.

— Клавдия Антоновна знала, — небрежно заметил Ордин, и это имя ударило Ольгу словно пощёчина.

— Тётя Клава? — выдохнула она. — Причём здесь она?

Гость рассмеялся низким, грудным смехом.

— «Тётя Клава», — повторил он с насмешкой. — Ваша Клавдия Антоновна — глава клана суккубов в России. Более того, одна из старейших и влиятельнейших суккубов в мире. Она умирает и возрождается снова и снова, сохраняя память о каждой жизни, в то время как в её советском паспорте значится всего шестьдесят с небольшим лет.

Ольга почувствовала головокружение. Комната поплыла перед глазами. Образ тёти Клавы — строгой, немного странной женщины, которая всегда казалась старше своих лет — вдруг приобрёл новое, пугающее измерение.

— А вы, следовательно… — начала она и не смогла закончить.

— Я — глава клана инкубов, — подтвердил Ордин с лёгким кивком. — Наши кланы существуют столько же, сколько существует человечество. Мы были среди египетских жрецов, греческих философов, римских сенаторов. Позже проникли в структуры христианской церкви, в тайные общества вроде иезуитов и масонов.

Он отошёл от окна и подошёл к столику у кровати, где стояли две фотографии. Взял ту, что в простой деревянной рамке — снимок, на котором молодая Клавдия стояла рядом с матерью Ольги.

— Мы всегда там, где власть, — продолжил Ордин, рассматривая фотографию. — Сейчас мы боремся за влияние на руководство страны. Борьба между Маленковым и Хрущёвым — не просто политическое соперничество. Это столкновение наших кланов за право определять будущее величайшей державы мира.

— Операция «Гетера»… — прошептала Ольга, начиная понимать. — Кривошеин…

— Константин Кириллович — талантливый, но заурядный человек, — Ордин поставил фотографию на место. — Обычный смертный со своими амбициями и страхами. Клавдия использовала Кривошеина как инструмент, но не она одна. Мы тоже вели свою игру через него. Обоим кланам нужен был человек с его связями и пороками — идеальный проводник энергии между мирами. Он думал, что служит искусству и власти, не подозревая, что служил силам куда древнее советского государства.