Книга Когда молчат гетеры, страница 184 – Алексей Небоходов

— Я знаю, — ответила она сухо. — Можем перейти к делу? Мила Файман ликвидирована согласно твоим указаниям. Обставлено как бытовое убийство, виновника не найдут.

Ордин кивнул.

— А что с Литариной?

— Попытка не удалась, — ответила Софья ровно. — Сосед вернулся раньше. Наш человек был вынужден прервать операцию.

— Какая досада, — Ордин произнёс это без малейшей досады. — Впрочем, не беспокойся. Я уже позаботился о ней.

— Позаботился? — переспросила Софья.

— Именно, — кивнул Ордин, глядя сквозь рюмку на свет.

Пальцы Софьи слегка подрагивали на ножке рюмки. Она знала, что в словаре её гостя «позаботиться» означало не просто физическое устранение. Его методы были иными.

— Как? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал профессионально, без тревоги, которую вдруг почувствовала за Литарину.

— Просто переиграл её, — ответил Ордин с непроницаемой улыбкой. — Она больше не проблема.

Софья ждала продолжения, но собеседник лишь сделал жест рукой, словно стирая тему.

— Есть вещи поважнее одной актрисы, — сказал он, и в голосе зазвучали торжественные нотки. — «Гетера» была лишь частью более масштабного плана. Политическая борьба между Маленковым и Хрущёвым — тоже эпизод. Ты понимаешь, что речь идёт о власти над будущим не только этой страны, но и всего человечества?

Он поднялся — слишком плавно, словно не подчинялся гравитации. Подошёл к книжному шкафу, где среди собраний Маркса, Энгельса, Ленина и романов соцреализма стояло несколько книг, выделявшихся среди остальных. Старинные фолианты в кожаных переплётах без названий на корешках. Книги, которых не должно было быть в библиотеке советского гражданина.

Ордин провёл пальцами по корешку одной из них — бережно, почти ласково. Что-то изменилось в его лице — черты заострились, словно внутренний свет подсветил их.

— Знаешь, что это? — спросил он, не оборачиваясь.

Софья покачала головой, хотя знала, что он не может этого видеть. Впрочем, с Ордином никогда нельзя было быть уверенной, что именно он способен видеть.

— «Учение о Великом Востоке», — произнёс Ордин с особым уважением. — Одна из немногих сохранившихся копий. Рукописная. Основной текст масонского ордена «Свет Востока», существовавшего в России с восемнадцатого века.

Он повернулся к Софье, и что-то в его взгляде заставило её внутренне собраться.

— Я возглавляю подпольную группу советских масонов, — сказал он просто. — Точнее, то, что осталось от «Ордена Света» после чисток тридцатых. Нас мало, но мы существуем. И влияем на события сильнее, чем ты можешь представить.

Софья молчала. Масоны. Тайные общества. В стране, где любая несанкционированная организация уничтожалась. Где намёк на связь с зарубежными структурами мог стоить жизни. И этот человек — не просто член, а лидер такой группы.

— Ты не задумывалась, почему Сталин держал меня так близко? — продолжил Ордин, возвращаясь к креслу. — Почему доверил личную безопасность? Он знал о моей природе. Но знал и о другом — о сети контактов, о влиянии, о знаниях, которыми обладал «Орден Света».

Софья вспомнила, как впервые увидела его в кабинете Сталина. Странный человек, стоявший за креслом вождя, почти в тени, но ощутимо присутствующий. Не чиновник, не военный, не из органов. «Товарищ Ордин будет курировать вашу работу», — сказал Сталин. И больше никаких объяснений.