Книга Возвращение Гетер, страница 103 – Алексей Небоходов

Степан вошёл в знакомый кабинет Суламова. В воздухе, как всегда, висел дым «Беломора», привычно скрипели половицы у порога, никуда не делась трещина на стекле портрета Дзержинского. Только сегодня жалюзи были опущены, и полоски света ложились на пол косыми линиями.

— Разрешите, товарищ полковник? — Родионов вытянулся по стойке «смирно», хотя знал, что начальник не любит формальностей без посторонних.

— Заходи, — Суламов кивнул на стул напротив. — Дверь закрой.

Капитан прикрыл за собой двери, сел на жёсткий стул, положил папку на край столешницы. Между ними повисло молчание — привычное, как между людьми, знающими цену словам. Полковник взял кружку с остывшим чаем, отпил глоток и поморщился.

— Докладывай, — бросил он, возвращая кружку на место. — Что нового по делу Ставицкой?

Родионов открыл папку, достал несколько фотокарточек и разложил перед начальником.

— Материалы от нашего агента в салоне Мясниковой, — пояснил он, указывая на снимки. — Страницы из гроссбуха, в котором ведётся учёт посещений и оплат. Вот здесь, — указал на колонку цифр, — суммы в рублях. А здесь, — палец скользнул вправо, — валютные поступления, отмеченные латинской буквой «V».

Суламов придвинул карточки, надел очки и склонился над цифрами. Черты лица оставались непроницаемыми, но пальцы, державшие снимки, заметно напряглись.

— Доказательств достаточно для возбуждения дела, — продолжил Родионов. — Валютные операции, проституция, возможно, шпионаж. Можем брать Мясникову и всю сеть хоть сегодня.

— Не торопись, — полковник снял очки и потёр переносицу. — Ты же понимаешь, кто там бывает. Не только иностранцы, но и наши… деятели. Высокого ранга. Прежде чем браться за таких, нужно десять раз подстраховаться.

Капитан кивнул, но в глазах мелькнуло едва заметное нетерпение. Из папки он извлёк ещё один лист — машинописный отчёт с красным грифом «совершенно секретно».

— Это ещё не всё, товарищ полковник, — голос стал тише. — Я проследил путь денег. От борделя до конечного получателя.

Суламов вопросительно поднял бровь. Родионов положил перед ним отчёт и указал на подчёркнутую строчку.

— Деньги получает некая Литарина. Полковник Ольга Михайловна Литарина. Из первого управления. После получения денег Литарина регулярно встречается с Георгием Ордынцевым, завсектором отдела международных отношений ЦК.

В кабинете стало тихо. Суламов смотрел на подчёркнутое имя, не отрываясь, будто ждал, что оно исчезнет с бумаги. Рука потянулась к серебряному портсигару на столе, пальцы нервно постукивали по крышке.

— Проверял? — спросил он наконец, и голос звучал глуше обычного.

— Трижды, — Родионов был сосредоточен и спокоен. — Разными способами, через разные источники. Всё сходится. Притоны курирует первое управление через Литарину. Какая-то особая секция, подчиняющаяся напрямую руководству. Автономная ячейка с собственным бюджетом и отчётностью.

Суламов побледнел. Рука, державшая портсигар, дрогнула. Отвёл взгляд, уставившись в пол.

— Ты понимаешь, куда лезешь? — спросил тихо.

Родионов не изменился в лице. Методично собрал фотографии, сложил обратно в папку, положил на стол — каждое движение точное, выверенное. Лишь в глазах промелькнула сдержанная ярость.

— Одна из врачей умерла под членом ЦК, — ответил он твёрдо. — Это бордель, не оперативная работа.