Книга Возвращение Гетер, страница 106 – Алексей Небоходов

— А смерти? — Андропов подался вперёд.

— Есть основания полагать, что они связаны с попыткой скрыть следы. Все четыре женщины умерли одинаково — от внезапной остановки сердца. Но наш эксперт обнаружил в крови каждой следы препарата, маскирующегося под естественные метаболиты. При стандартном вскрытии его не выявляют.

Председатель КГБ слушал, не перебивая. Глаза, полуприкрытые тяжёлыми веками, казались безразличными. Но следователь знал эту манеру — чем отрешённее выглядел Юрий Владимирович, тем внимательнее он воспринимал каждую деталь.

Суламов слегка кашлянул и заговорил:

— Юрий Владимирович, учитывая серьёзность ситуации и уровень вовлечённых лиц, мы сочли необходимым доложить вам лично. Дальнейшие шаги…

Андропов поднял руку, останавливая его.

— Скажите, полковник, — голос звучал обманчиво мягко, — почему информация о связи Первого управления с этими… заведениями не поступила ко мне раньше?

Суламов побледнел:

— Мы получили подтверждение совсем недавно, Юрий Владимирович. До этого были лишь косвенные улики.

Председатель медленно снял очки. Этот жест заставил обоих офицеров напрячься ещё сильнее. Затем Андропов достал из кармана безупречно белый носовой платок и начал методично протирать стёкла, не глядя на собеседников.

— Значит, вы утверждаете, — каждое слово он выговаривал с расстановкой, — что офицеры моего ведомства создали сеть, предназначенную для получения развединформации, но вместо этого используют женщин-врачей правительственной клиники для личного обогащения, а деньги от этой деятельности получает полковник Литарина, которая, в свою очередь, связана с Ордынцевым из ЦК.

Он водрузил оправу обратно на переносицу и уставился на Родионова, ожидая подтверждения.

— Да, Юрий Владимирович, — ровно ответил капитан.

Андропов кивнул. Пальцы едва заметно постукивали по столешнице — единственный признак волнения в неподвижном облике.

— Капитан Родионов, — обратился он к следователю так, будто Суламова в помещении не было, — как давно вы занимаетесь этим расследованием?

— С марта прошлого года, Юрий Владимирович. Сначала это было обычное дознание по поводу смерти врача, но потом мы обнаружили возможную связь с другими похожими случаями и вышли на Мясникову.

— И вы уверены в своих выводах?

Следователь на секунду задумался, взвешивая каждое слово.

— Факты указывают в этом направлении, Юрий Владимирович. Но требуется дополнительная проверка.

Председатель выдержал паузу, затем перевёл взгляд с Родионова на Суламова:

— Полковник, передайте это расследование капитану. Полностью.

Суламов едва заметно напрягся, но кивнул:

— Слушаюсь.

Андропов снова обратился к Родионову — зрачки за линзами казались холоднее обычного:

— Вы, Родионов, сформируйте группу. Небольшую. Надёжную. Найдите мне всё, что есть, об Ордынцеве. Мне докладывали о нём… странные вещи.

— Какого рода? — осторожно уточнил следователь.

Юрий Владимирович поморщился:

— Это неважно. Докладывайте лично мне. Если возникнут проблемы — любые, сообщайте в мою приёмную с кодовым словом «Хронос». Понятно?

— Так точно.

— Свободны, — бросил он, уже склоняясь над бумагами.

Родионов и Суламов вышли, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую створку двери. В приёмной молодой адъютант деловито перебирал документы, делая вид, что не замечает их. Офицеры молча покинули помещение приёмной, прошли по длинному коридору до лестницы, и только на площадке между этажами полковник позволил себе глубокий вздох.