Книга Возвращение Гетер, страница 152 – Алексей Небоходов

На снимке из папки Терняева был изображён тот же мужчина, что и на фотографии Родионова, только моложе, с более резкими чертами, но с тем же леденящим взором.

— Ордин был главой клана инкубов, — полковник произнёс это буднично, деловым тоном. — Использовал «гетер» не только для сбора информации. Для него и его собратьев они были источником питания. А для некоторых — инструментом размножения.

Капитан поднял глаза от блокнота:

— Размножения?

— Да, — кивнул собеседник. — Инкубы и суккубы размножаются через людей. Женщина, которая проводит достаточно времени с инкубом, постепенно сама становится суккубом. Нечто меняется в её природе… в энергетике, если хотите. И наоборот. Ордин выбирал самых красивых, самых сильных, чтобы превратить их в своих… продолжательниц рода, так скажем.

Он вытащил три фотографии и разложил их на столе.

— Вот они — три главных «гетеры» Ордина, — указал на изображения одно за другим. — Ольга Литарина, племянница Клавдии, актриса театра Вахтангова. Мила Файман, студентка Литературного института — её я уже не успел допросить, нашли задушенной. И Алина Морозова из балетного училища. С ней я разговаривал за день до её… несчастного случая.

На карточках — три молодые женщины. Первая — с задумчивыми серо-зелёными глазами и мягким овалом лица. Вторая — хрупкая, светловолосая, с нервной полуулыбкой. Третья — с гордой осанкой танцовщицы и тяжёлым взглядом из-под выразительных бровей.

— Они обслуживали высокопоставленных чиновников, — продолжал Терняев. — Маленкова, Булганина, Кагановича… Всех, кто хотел молодого тела и был готов за это платить государственными секретами. Но была и другая работа — энергетическая подпитка самого Ордина и его клана.

Родионов слушал, не перебивая. Рассказ был слишком детализированным для выдумки. Либо старик — гениальный лжец, либо действительно столкнулся с чем-то необъяснимым.

— Когда девушки стали опасны, их начали убирать, — продолжил полковник, и в тоне его послышалась надломленность. — Милу Файман нашли задушенной в её комнате на Бронной. Собственной цепочкой, представляете? Я первым приехал на место. Видел её — молодую, красивую, с искажённым от ужаса лицом и странной чёрной жидкостью, вытекающей из глаз и ушей.

Он перевернул портрет Файман лицевой стороной вниз.

— Алину Морозову нашли на станции метро с расколотым черепом. Официально — несчастный случай. Выжила, хоть и лежала без сознания. Я примчался в больницу под утро — что-то подсказывало… Едва успел. Поднимаясь по лестнице, увидел женскую фигуру, скользнувшую в палату Алины. Рванул за ней, распахнул дверь — и застал её со шприцем над капельницей. Наши взгляды встретились на секунду. Я выхватил пистолет, но она двигалась быстрее… Слишком быстро…

Следователь записывал. Факты совпадали с тем, что нашлось в архивах.

— А что с Литариной? — уточнил, не отрываясь от блокнота. — Третьей из тех троих?

Отставник вздохнул, потянулся за сигаретой. Закурил, глубоко затягиваясь.

— Ольга… У неё были высокие покровители. Тётка Клавдия, несмотря на вражду с Ординым, обладала огромной силой и влиянием. Защищала племянницу, хотела сделать её преемницей, поставить во главе клана суккубов.

— Что произошло с Клавдией и Ольгой? — напомнил Родионов, видя, что собеседник погрузился в воспоминания.