Книга Возвращение Гетер, страница 156 – Алексей Небоходов

Самолёт начал снижаться. За иллюминатором расстилалась тёмная равнина, расцвеченная огнями пригородов. Москва приближалась. Где-то там, среди миллионов этих огней — квартира Елены. И где-то там же — кабинет Ордынцева на Старой площади.

Степан спрятал тетрадку и снимки, откинулся на спинку кресла. Впервые за долгую службу у него не было уверенности, что понимает, с чем имеет дело. Но одно он знал точно — оставить девушку без защиты нельзя. Что бы ни стояло за смертью её матери — заговор или нечто непостижимое — Елена была в опасности.

Шасси коснулись полосы, салон наполнился аплодисментами. Следователь не хлопал. Смотрел в иллюминатор на огни аэропорта и думал о том, что его ждёт долгая ночь за записями Терняева. И что утром, возможно, мир предстанет перед ним совсем иначе.

Елена сидела на краю постели в маленькой, со вкусом обставленной комнате в квартире Арины Капитоновны. Руки её заметно подрагивали, и она спрятала их под складками тёмно-синего платья, купленного специально для этого вечера. Тусклый свет настольной лампы с абажуром из плотного шёлка мягко ложился на стены, придавая обстановке домашний уют. Девушка нервно провела языком по губам, но слюны не было — в горле пересохло. Страх перехватывал дыхание.

Комната оказалась меньше, чем производила впечатление сначала. Возможно, дело было в тяжёлых бордовых портьерах, обрамляющих окна, или в массивной кровати, занимающей почти половину пространства. Но теснота странным образом успокаивала — маленькую территорию легче контролировать, проще удерживать в поле зрения.

На прикроватном столике стоял хрустальный графин с коньяком — французским, не тем, что продавался в гастрономе на углу. Рядом — два гранёных стакана, коробка дорогих шоколадных конфет в золотистой упаковке и пепельница из толстого богемского стекла. Всё выглядело продуманно и расставлено с профессиональной точностью.

Тюлевые гардины, подобранные в тон к портьерам, чуть колыхались от слабого движения воздуха. Девушка не отрывала от них взора, пытаясь разглядеть рисунок. Мелкие цветы? Завитки? Абстрактный узор? Нечто неуловимое за полупрозрачной тканью. Елена вглядывалась в занавески, потому что боялась перевести взгляд на кровать, застеленную белоснежными простынями, которые, возможно, скоро придётся менять.

Дверь отворилась без стука. Арина Капитоновна вошла, ступая почти беззвучно в домашних туфлях на низком каблуке. Седые волосы, собранные в идеальный пучок, отливали синевой в мягком сиянии лампы, а черты лица с тонкой сеточкой морщин и проницательными глазами цвета выцветшей бирюзы выражали спокойную внимательность. Елена попыталась выпрямиться, но плечи опустились сами, выдавая усталость и нервозность.

— Деточка, ты слишком напряжена, — голос хозяйки звучал ласково, почти матерински, но с твёрдой ноткой в интонации. — Так не годится. Он почувствует.

Девушка кивнула, не поднимая глаз.

— Я справлюсь, — отозвалась негромко. — Просто нервы.

— Конечно, справишься, — Арина подошла ближе, остановившись в опасной близости. От неё пахло тяжёлым, чуть приторным ароматом дорогих духов. — Ты умная девочка, всё понимаешь. И очень красивая.

Сухая кисть с безупречным маникюром потянулась к графину. Хрусталь звякнул о стакан, когда хозяйка наполнила его на треть янтарной жидкостью.