Книга Возвращение Гетер, страница 174 – Алексей Небоходов

— Чайник на плите, — бросил он, возвращаясь к столу. — Заварка в жестянке. Отогрейся.

Она благодарно кивнула, прошла на кухню, а через несколько минут вернулась с двумя чашками свежего чая. Села напротив. В тусклом свете настольной лампы черты девушки казались осунувшимися, под глазами залегли тени.

— Не спала? — задал он вопрос, фиксирующий очевидное.

— Поспишь тут, — её губы тронула горькая усмешка. — В каморке, которую мне выделила хозяйка, стены из бумаги. А за ними… — она не закончила, но Родионов понял. За стеной находилось пристанище Елены.

— Как она? — спросил он негромко, хотя к докладу это не имело прямого отношения.

— Держится, — ответила Марина коротко. — Но с каждым днём… Вы знаете, что происходит с девушками в этой паутине, Степан Дмитриевич. Сначала ломаются физически, потом — морально. К концу недели будет уже…

Повисла тяжёлая пауза. За окном проехала машина, на мгновение осветив помещение полосой света от фар. Родионов достал из начатой пачки сигарету, постучал фильтром по столешнице — привычный жест, выдававший напряжение.

— Расскажи о встрече с Литариной, — наконец, откладывая сигарету незажжённой, попросил он. — Всё, до мельчайших деталей.

Шанина поставила чашку на клеёнку, выпрямила спину — переключилась на служебный доклад.

— Арина Капитоновна повезла меня в высотку на Котельнической набережной. Вход с охраной, апартаменты без номера на одиннадцатом этаже.

Она описала жилище Ольги: строгая обстановка, одна картина на стене, книжные полки. И главное: хотя по документам Литариной за сорок, выглядит не старше тридцати.

— Ухоженная, элегантная, глаза ясные. Ни единой морщины. Время её не коснулось.

Родионов черкнул пометку в блокноте.

— Что она предложила конкретно?

— Должность куратора в новом проекте. Называется «мужской салон для жён номенклатуры». По сути — зеркальное отражение притона Арины, только с мужчинами, обслуживающими женщин из высшего круга. По словам Литариной, это создаёт «баланс энергий», — последние слова девушка сопроводила лёгкой усмешкой. — Рассуждала о мире как о единении противоположностей — Инь и Ян, мужское и женское. Странная философия для полковника КГБ.

— Для человека — да, — пробормотал капитан, вспоминая показания Терняева. — А Кристина Попова? Что о ней узнали?

— Вот это самое интересное. Литарина представила её как руководителя мужского направления. Когда я спросила об опыте, обронила: «Медицинский институт с отличием, а теперь какая-то должность во "Внешторге"». И тут же хмыкнула: «Странное сочетание, не правда ли? Хирург, торгующий станками из ГДР». Но глаза оставались холодными. Ясно, что должность — прикрытие.

Родионов нахмурился. Информация о Поповой добавляла новый элемент в расследование. Если Кристина была подругой Анны и теперь работает в паре с Литариной — круг замыкается.

— Ты согласилась на предложение?

— Конечно. Завтра за мной приедет машина и отвезёт на Фрунзенскую набережную, где расположен новый салон. Там встречусь с Кристиной и получу инструкции.

— Отлично, — капитан поднялся, подошёл к окну, раздвинул шторы, вглядываясь в заснеженную улицу внизу. — Это наш шанс проникнуть глубже. Но риск возрастает многократно.

Он повернулся к Марине.

— Знаешь, после разговора с Терняевым я много думал… Что, если он не сумасшедший? Что, если все эти рассказы о суккубах, инкубах и нестареющих существах — правда?