Книга Возвращение Гетер, страница 179 – Алексей Небоходов

— Расслабься и получай удовольствие, старик, — Калинин сжал его локоть ещё крепче. — Здесь собрались влиятельные люди, интересующиеся твоими работами. Не упускай шанс.

Красин хотел было возразить, но в этот момент услышал за спиной мягкий, знакомый голос:

— Игорь Вячеславович, позвольте налить вам коньяку?

Он медленно обернулся. Елена стояла перед ним с хрустальным графином и пустым бокалом. На лице — спокойная маска, только в зрачках тлело внутреннее смятение. Она двигалась уверенно, с отточенной грацией, хотя Красин помнил, что ещё недавно эта девушка краснела, когда он вызывал её к доске.

— Лена… — заговорил было преподаватель, но студентка едва заметно покачала головой, и Красин замолчал.

— Вы позволите? — обратилась она к Виктору с безукоризненной светской приветливостью. — Я украду у вас Игоря Вячеславовича на минутку. Мне так хочется поговорить с ним об истории Французской революции.

— Конечно, конечно, — расплылся в довольной гримасе Калинин, отпуская руку историка. — Наслаждайтесь беседой.

Елена жестом пригласила Красина следовать за собой в небольшую нишу у окна, где стоял диванчик, отгороженный от остальной комнаты китайской ширмой с изображениями райских птиц и цветущих деревьев. Здесь было тише, неяркое освещение создавало ощущение уединения.

— Что вы здесь делаете? — выдохнул Красин, когда они оказались одни.

— То же, что и вы, Игорь Вячеславович, — ответила девушка с горькой усмешкой, наполняя бокал коньяком. — Расширяю круг знакомств.

Он заметил, как подрагивают её руки, хотя голос оставался ровным. Глаза её подозрительно блестели, словно девушка собиралась заплакать, но держалась она так, будто всё происходящее — в порядке вещей.

— Вы… давно здесь? — спросил преподаватель.

— Достаточно, — Елена сделала неопределённый жест. — Выпейте, Игорь Вячеславович. Здесь отличный коньяк. Арина Капитоновна получает его напрямую из Армении, без посредников. Такого не найти даже в закрытых распределителях для членов ЦК.

Красин машинально сделал глоток. Напиток действительно был превосходным — мягкое, обволакивающее тепло разлилось по телу, притупляя чувство стыда и неловкости.

— Лена, я должен объясниться… — заговорил он снова, но девушка покачала головой.

— Не нужно, Игорь Вячеславович. Давайте притворимся, что мы просто случайно встретились на светском рауте. Поговорим о чём-нибудь… нейтральном. О вашей работе, например. Как продвигается статья о якобинцах?

Историк удивлённо посмотрел на неё:

— Откуда вы знаете про эту статью? Я никому о ней не рассказывал.

— Вы упоминали на одной из лекций, — быстро ответила Елена, отводя глаза. — Когда говорили о влиянии французской революционной мысли на декабристов.

Красин нахмурился. Он не помнил, чтобы затрагивал эту тему на лекциях. Но, возможно, подвела память — последние месяцы он работал без передышки, часто путая, что и кому говорил.

Девушка подлила ему ещё, и он опрокинул содержимое бокала, спрятав за его хрустальными стенками смущение.

— Ваша точка зрения на революционный террор очень интересна, — продолжала студентка, сохраняя безупречно светский тон. — Особенно параллели между французским Комитетом общественного спасения и ВЧК раннего периода.

Теперь Красин был уверен, что никогда не обсуждал это в институте — слишком опасная аналогия, даже в эпоху относительной оттепели. Откуда Добровольская могла узнать о его исследованиях? Неужели кто-то из ближайшего окружения…