Книга Возвращение Гетер, страница 199 – Алексей Небоходов

Литарина достала серебряный нож с рукоятью в форме змеи и надрезала ладонь. Тёмная, почти чёрная кровь капнула в чашу. То же сделали и остальные. Любовь протянула наполненную чашу Марине:

— Пей, сестра. Познай свою истинную сущность.

Марина приняла чашу и сделала глоток. Жидкость обожгла горло — не болью, а преображением. Тело сотрясли оргазмы, один за другим, мощнее и мощнее. Она выгнулась дугой, ступни судорожно сжались, а из горла вырвался звук — не стон, а первобытный, допотопный крик. С каждой новой волной наслаждения мир вокруг менялся — цвета становились ярче, звуки — глубже. Она услышала сердцебиение каждой женщины в круге, улавливала шорох мышей под половицами, дыхание деревьев за стенами. Потоки энергии стали зримыми — золотистые нити, пронизывающие всё вокруг.

А затем пришло понимание — ясное, окончательное. Тысячелетняя сущность в человеческом теле.

Последняя волна оргазма оказалась сильнее предыдущих. Мир вспыхнул ослепительным сполохом, затем погрузился во тьму. Шанина рухнула на пол, потеряв сознание.

Последнее, что удалось уловить перед тем, как провалиться в небытие, — слова Литариной, звучащие не в ушах, а прямо в сознании: «Добро пожаловать в братство, сестра. Теперь ты по-настоящему одна из нас».

* * *

Утренний свет просачивался сквозь тяжёлые шторы в кабинете Ордынцева на Старой площади. Георгий Савельевич перебирал документы с грифами «Секретно», бледные пальцы двигались с точностью, выработанной столетиями. За фасадом партийного чиновника скрывалось существо, помнившее ещё стрелецкие бунты.

Кабинет соответствовал статусу заведующего сектором ЦК — тяжёлый стол под зелёным сукном, тома Маркса и Ленина в шкафу, портрет Брежнева над столом, напротив входа, в углу — знамя отдела. На стене — фотографии: Ордынцев с Сусловым, с Брежневым. На всех снимках, сделанных с разницей в десятилетия, хозяин кабинета выглядел одинаково — ни морщин, ни седины.

Три телефона на приставном столике безмолвствовали, но Георгий Савельевич знал — скоро зазвонит крайний справа, выделенная линия для прямой связи с руководством.

Едва слышный стук в дверь уловил только обострённый слух инкуба. Посетителя узнал по запаху духов и отпечатку ауры, знакомому двадцать один год.

— Войдите, — бросил хозяин кабинета, выпрямляясь в кресле.

Створка двери отворилась, и на пороге возникла Ольга Литарина — в костюме цвета спелой сливы, волосы уложены в строгую причёску. Выглядела она на тридцать, хотя настоящий возраст приближался к пятидесяти. За спиной полковника мелькнула секретарша — немолодая особа с утомлённой миной — и тут же исчезла, плотно притворив дверь.

— Доброе утро, Георгий Савельевич. Разрешите доложить?

Ордынцев жестом предложил ей сесть, и Литарина опустилась в кресло, положив принесённую папку на колени.

— Ритуал пробуждения прошёл успешно. Марина Шанина — чистокровный суккуб с выдающимся потенциалом. Вера и Надежда считают, что это линия Клавдии.

Георгий Савельевич чуть нахмурился, но кивнул головой.

— Всплеск оказался невероятно мощным — золотое свечение, оргазмические волны, расширенное восприятие. Без прикосновений считывала сердцебиение. Способности проявились мгновенно: сразу перешла к визуальному распознаванию потоков, тогда как обычно нужно несколько ритуалов.