Книга Возвращение Гетер, страница 208 – Алексей Небоходов

— Олег? Какая неожиданная встреча! — Попова приветливо кивнула, но в глазах мелькнула настороженность. — Вы тоже за Трифоновым?

— Нет, просто шёл мимо, — ответил он сдержанно. — Вижу, вам повезло.

— Повезло, — кивнула она, показав свёрток. — «Дом на набережной». Говорят, он пишет о том, чего другие боятся касаться. Вы читали что-нибудь из его вещей?

— «Обмен», — коротко ответил Олег, удивляясь собственному желанию продолжить беседу. — Точное описание нашей жизни — вечный компромисс между желаемым и возможным.

Кристина внимательно посмотрела на него, и черты её лица смягчились.

— Вы замёрзли, — заметила она, окинув покрасневшие уши и нос юноши оценивающим прищуром. — Моя квартира в двух шагах отсюда. Может быть, выпьете чаю? Заодно и поговорим о литературе… и не только.

Олег колебался. Здравый смысл подсказывал отказаться — что общего могло быть у него с этой женщиной? Но и уйти отчего-то не удавалось.

— Я не уверен, что это хорошая идея, — произнёс он, вопреки собственному желанию согласиться.

— Почему? — Кристина слегка наклонила голову. — Вы меня так боитесь?

Олег ощутил раздражение и одновременно — острый интерес.

— Хорошо, — решился он наконец. — Только ненадолго.

Они молча двинулись по заснеженной улице. Кристина уверенно лавировала между лужами и грязными сугробами — туфли не вязли в слякоти. Олег шагал рядом, выдерживая дистанцию.

Массивная серая высотка на Ленинском проспекте вырастала из февральских сугробов. Олег задрал голову, рассматривая бесконечные ряды одинаковых окон. Консьержка за стеклянной перегородкой оторвалась от вязания, окинула потрёпанную куртку гостя цепким взглядом, но, заметив Кристину, тут же расплылась в приветливой гримасе. Лифт дребезжал и дёргался на каждом этаже.

Жилище Поповой поразило Олега контрастом с обычным советским бытом. Прихожая с антикварной вешалкой и зеркалом в тяжёлой раме. Гостиная с книжными полками и корешками книг на разных языках. Мебель — явно не из стандартных гарнитуров местной фабрики, а импортная или сделанная на заказ. Паркет натёрт до блеска, воздух пропитан изысканными духами и едва уловимым запахом табака.

Но главное — ощущение пустоты. Безукоризненный порядок выдавал не столько аккуратность, сколько отсутствие жизни — никаких случайных предметов, разбросанных вещей, оставленных чашек. Всё здесь напоминало музейную экспозицию, а не место, где действительно обитали.

— Располагайтесь, — Кристина указала на диван, обитый тёмно-зелёным бархатом. — Я сейчас вернусь.

Скрывшись в направлении кухни, хозяйка оставила Олега одного. На небольшом столике у окна стояли несколько фотографий в серебряных рамках. Подойдя ближе, юноша замер — с одной из них смотрела его мать. Молодая, смеющаяся, с распущенными волосами и в лёгком летнем платье. Рядом — Кристина, тоже юная, с тёмными кудрями и задорным выражением лица. Они обнимали друг дружку за плечи, радуясь чему-то общему, понятному только им двоим.

Олег ощутил укол в груди. Такой он свою мать не знал — в его памяти она всегда оставалась собранной, сдержанной, в строгих костюмах или в белом врачебном халате. И никогда — такой беззаботной и молодой.

— Это первый курс медицинского, — голос Кристины прозвучал совсем близко, заставив его вздрогнуть. — Мы только сдали анатомию и праздновали это событие на Ленинских горах.