Книга Возвращение Гетер, страница 205 – Алексей Небоходов

Историк вскочил, опрокинув кресло. Рванулся к выходу, но не смог сдвинуться с места — невидимая преграда возникла на пути.

— Сядьте, Игорь Вячеславович, — спокойно промолвил Ордынцев, и Красин снова ужаснулся, обнаружив, что его тело само повинуется этой команде. Ноги подкосились, и преподаватель тяжело опустился обратно в поднятое Литариной кресло. — Так будет удобнее. Я не причиню вам вреда. Напротив, предлагаю знание. Понимание того, кто вы есть на самом деле.

Красин переводил взгляд с Ордынцева на Литарину и обратно. Что это? Кошмарный сон? Розыгрыш? Или начало безумия?

— Инкубы и суккубы существуют столько же, сколько само человечество, — продолжал хозяин, глаза которого постепенно возвращались к человеческому виду. — Мы — параллельная ветвь эволюции, если хотите. Существа, питающиеся витальной силой — сексуальной, эмоциональной, творческой.

Некоторые из нас знают о своём естестве с рождения, другие — как вы — проводят десятилетия в неведении, считая себя обычными людьми с некоторыми особенностями.

— Если бы не встреча с Ольгой, — Ордынцев указал в сторону безмолвствовавшей гостьи, — вы могли бы прожить всю жизнь, так и не узнав правды. Но она — суккуб, поэтому распознала в вас родственное начало.

Красин посмотрел на Литарину так, словно видел в первый раз.

— И вы… тоже?

— Я суккуб, — тихо отозвалась Ольга. — Противоположность инкуба. Мы не поглощаем жизненные токи, а отдаём. Но это не делает нас слабее.

— Это безумие, — пробормотал Красин, проводя ладонью по лбу. — Не могу…

— Вспомните свою жизнь, — перебил Ордынцев. — Здоровье, несмотря на перегрузки. Влияние на женщин. Восстановление после близости. Всё складывается, не так ли?

Красин безмолвствовал. Да, всё складывалось. Загадочные явления жизни вдруг обрели логику. Внутри что-то шевельнулось — глубокое, нераспознанное.

— Если это правда… чего вы хотите?

Ордынцев улыбнулся — в первый раз искренне.

— Предлагаю вам место в роду. Это древний и могучий род. Обучу контролировать способности. У вас огромный потенциал, требующий наставничества.

Красин взглянул на Литарину. В её глазах была надежда, страх, печаль и… то чувство, возникшее между ними в парке.

— А если я откажусь?

— Ваше право, — пожал плечами хозяин. — Я не тюремщик. Можете уйти и забыть этот разговор. Но ваша сущность всё равно проявится, и без подготовки, без знания это будет болезненно. Для всех.

Красин сидел, опустив глаза, рассматривая свои запястья — вены, шрам от лабораторного эксперимента. Неужели они принадлежат существу из легенд?

— Мне нужно подумать, — сказал он медленно.

— Конечно. Но недолго. События развиваются быстро. Скоро понадобится каждый из нас, особенно такой одарённый, как вы.

Их взоры встретились, и Красин ощутил притяжение к этому человеку — глубинное, безотчётное, древнее — старше любых клятв и договоров.

— Хорошо, — выговорил наконец преподаватель. — Я согласен на… инициацию, или как вы это называете. Хочу знать правду о себе. Всю правду.

— Мудрое решение, — Ордынцев встал, протягивая гостю ладонь. — Добро пожаловать в род, Игорь Вячеславович. Добро пожаловать домой.

Когда их ладони соприкоснулись, Красин ощутил тот же жар, что и при контакте с Литариной, только во много раз сильнее. Нечто заключённое между ними — без слов, без бумаг, на уровне самой сущности.