Книга Возвращение Гетер, страница 203 – Алексей Небоходов

— Это особое мужество, — отозвалась Литарина, глядя на лёд, — делать важное без надежды на признание или даже на то, что кто-то увидит.

Их перчатки почти соприкасались на перилах. Зимнее солнце золотило снег. От реки тянуло холодом, но обоим было жарко.

— Вы необычная, — проронил Красин. — Я всю жизнь чувствовал себя чужим, чужаком среди людей. А с вами это проходит.

Неуверенно протянул ладонь и коснулся щеки Литариной, смахивая невидимую снежинку. Ольга замерла — не от неожиданности прикосновения, а от силы того, что оно вызвало. Её собственные чувства вырвались из-под контроля, захлестнули с мощью, какой она не испытывала со времён человеческой юности.

Красин медленно наклонился к спутнице. Последний луч солнца осветил обоих. Губы соприкоснулись — осторожно, нежно, почти целомудренно.

Для Литариной мир вспыхнул. Вокруг Красина развернулась яркая аура — глубокого синего цвета с алыми всполохами, окраска исконного инкуба, чья сила спала веками, не находя выхода. Биополя соприкоснулись, переплелись, создавая вокруг двоих незримый кокон мощи и притяжения. Ольга видела, как их энергии взаимодействуют, подпитывают друг друга, вместо того чтобы одна поглощала другую.

Она отстранилась первой, ошеломлённая. Сомнений не осталось: Красин — инкуб, причём высокой и чистой линии. Но как он мог всю жизнь не знать о своём естестве?

— Простите, — пробормотал Игорь, отступая. — Я не должен был…

— Не извиняйтесь, — Литарина сжала его запястье. — Вам нужно встретиться с одним человеком. Тем, кто понимает то, о чём нельзя говорить вслух. У него есть ответы на вопросы, которые вы задаёте себе всю жизнь.

— О чём вы? — Красин нахмурился.

— О вашем ощущении чуждости среди людей. О том, что происходит между нами, — она запнулась. — Это не случайно и не просто химия.

В глубине зрачков преподавателя мелькнул проблеск узнавания — что-то вековое, разбуженное контактом.

— С кем?

— С Георгием Савельевичем Ордынцевым из ЦК, — ответила Литарина, не отводя взора. — Важно не то, кто он по должности, а кто на самом деле. И кто вы.

— Когда? — спросил Красин после паузы.

— Прямо сейчас.

Он прикинул — ни лекций, ни дел — и согласился.

— Я готов.

Они покинули парк и сели в машину Литариной — всё ту же серебристую «Волгу» с привилегированными номерами. Пока ехали по московским улицам, погружённым в ранние зимние сумерки, Красин испытывал странное чувство, что его везут на встречу, предопределённую всей предшествующей жизнью.

Машина остановилась у внушительного здания на Кутузовском проспекте — серого монолита сталинской архитектуры с колоннами у входа и охраной у подъезда.

Охранники без вопросов пропустили Ольгу, почтительно склонив головы. На Красина бросили оценивающий взгляд, но останавливать не стали — Литарина была здесь достаточно известна, чтобы к её спутникам не придирались.

Лифт бесшумно поднял их на восьмой этаж. Просторный коридор с ковровой дорожкой привёл к массивной двери из тёмного дерева. Ольга нажала кнопку звонка.

Открыл сам Ордынцев — высокий, подтянутый мужчина неопределённого возраста, с правильными чертами и светлыми, почти прозрачными глазами. Костюм сшит явно не на советской фабрике, а выправка выдавала привычку к власти.

— Ольга, — хозяин позволил себе лёгкую улыбку. — И наш гость, — кивок в сторону Красина. — Проходите.