Книга Возвращение Гетер, страница 219 – Алексей Небоходов

Особенно неуместно выглядела статуэтка на книжном шкафу — допотопное божество с головой шакала. Попова однажды осмелилась спросить о ней, на что хозяин ответил со своей холодной полуулыбкой: «Сувенир из командировки». Какая командировка советского чиновника могла принести артефакт, которому явно больше тысячи лет, гостья предпочла не уточнять.

Ордынцев провёл её в гостиную — помещение с высокими окнами, из которых открывался вид на спящий город. Не предложил сесть, сам остался стоять посреди комнаты, возвышаясь над визитёршей. Кристина замерла в паре шагов, интуитивно сохраняя дистанцию. В тусклом свете торшера его глаза казались светлее обычного, почти серебристыми — верный признак крайнего возбуждения или гнева.

— Литарина слишком много знает, — без предисловий начал инкуб. — Она опасна. От суккубов всегда было мало толку.

Голос звучал холодно и отстранённо, будто речь шла о погоде, а не о человеке, с которым проработал много лет. Кристина почувствовала, как внутри что-то сжалось — не от жалости к Ольге, а от внезапного осознания собственной уязвимости. Если он так легко отбрасывает Литарину, то и ей не стоит рассчитывать на особую привязанность.

— Ольга всегда казалась верной делу, — осторожно заметила Попова, стараясь сохранять нейтральное выражение.

— Верной? — Ордынцев издал короткий смешок, больше похожий на рычание. — Она верна только своему клану. А суккубы и инкубы — извечные враги. Мы используем их, они используют нас. Временные союзы ради общей выгоды. Но сейчас Литарина стала опасной. У неё появился личный интерес.

Отвернулся, двинулся к дальней стене. Его отражение в тёмном стекле казалось размытым, нечётким — словно реальность отказывалась фиксировать его образ.

— Юрий Владимирович получил санкцию Брежнева на мой арест, — продолжил, не оборачиваясь. — Вся операция сворачивается. Салоны закрываются, деньги переводятся по запасным каналам, персонал эвакуируется или ликвидируется. От «Гетеры» не должно остаться ни следа.

Кристина вспомнила молодых девушек из салона Арины Капитоновны, их смех, их надежды. Что значит «ликвидируется»? Неужели их тоже «ликвидируют»? Женщина отогнала эту мысль — не время для сантиментов.

— Что будет с Галиной Леонидовной? — спросила, стараясь сохранить деловой тон. — Её участие в проекте мужского салона…

— Заморожено, — отрезал глава клана. — Но не отменено. Сеть возродится, когда придёт время. А сейчас нужно устранить все следы и всех, кто знает слишком много.

Резко повернулся к ней. На губах промелькнула та самая ухмылка, которую Попова давно научилась бояться, — оскал существа, для которого человеческие жизни не весили ничего.

— Ты всегда была амбициозной, Кристина. Вот твой шанс.

Приблизился к ней на шаг, потом ещё на полшага. Теперь он стоял так близко, что гостья ощутила исходящий от него холод — не метафорический, а реальный, ощутимый кожей.

Он взял её руку, и женщина почувствовала, как в ладонь лёг небольшой, но тяжёлый флакон из холодного стекла.

— Ты знаешь, что делать, — произнёс он негромко, наблюдая за её реакцией. — Я хочу, чтобы ты заняла место Литариной после её устранения, возглавила «Гетеру» после возрождения.

Кристина замерла. Предложение, о котором она тайно мечтала годами, наконец прозвучало. Литарина всегда стояла между нею и настоящей властью, всегда была ближе к Ордынцеву, всегда получала лучшие задания и больше ресурсов. И теперь эта преграда могла исчезнуть.