Онлайн книга «Возвращение Гетер»
|
Родионов убрал фотографию обратно в папку, не выказав ни удивления, ни иной реакции. — А вам известно, что товарищ Кулагин был пациентом вашей дочери? — поинтересовался он. — Нет, — отозвался Никон Трофимович. — Аня никогда не говорила о своих пациентах. Врачебная этика. И, полагаю, режим секретности. — Понимаю, — кивнул Родионов. Он замолчал, перелистывая документы. В комнате повисло молчание — слышалось только шуршание бумаги. Сергей Витальевич беспокойно ёрзал на стуле, бросая косые взгляды то на капитана, то на тестя. Никон Трофимович сидел неподвижно, с выражением сдержанного достоинства на лице, хотя желваки на скулах периодически вздрагивали. — А были ли у Анны Никоновны какие-то… особые обязанности в больнице? — продолжил Родионов. — Помимо обычных осмотров и лечения? — Какие, например? — насторожился Никон Трофимович. — Ну, не знаю… — капитан пожал плечами с деланным безразличием. — Может быть, она участвовала в каких-то специальных программах? Исследованиях? Вела особых пациентов? Работала с иностранными специалистами? — Насколько мне известно, — медленно произнёс Никон Трофимович, делая паузы между словами, — Аня была обычным врачом-терапевтом. Да, она работала в режимном отделении, где лечили высокопоставленных товарищей. Но не более того. Родионов начал задавать следующий вопрос, но в этот момент дверь гостиной открылась, и в комнату вошла Елена с подносом, на котором стояли три чашки чая и вазочка с печеньем. О визите капитана её не предупредили, звонок в дверь она не слышала из-за включённого магнитофона. Просто вышла в кухню заварить чаю и, увидев незнакомого человека, решила проявить вежливость. — Извините, — негромко сказала она. — Я не знала, что у нас гость. Подумала, вы хотите чаю… Она замолчала, встретив взгляд капитана, и остановилась на пороге. Родионов тоже замер, не договорив фразу. Ручка зависла над раскрытой тетрадью. Они смотрели друг на друга не больше секунды, но и Никон Трофимович, и Сергей Витальевич заметили странное напряжение, возникшее в комнате. На лице капитана проступило выражение, которого до сих пор не было, — изумление, узнавание, растерянность. — Это моя внучка Елена, — сухо представил Никон Трофимович. — Дочь Анны. Лена, это товарищ из органов, пришёл задать несколько вопросов. Родионов моргнул и быстро поднялся. Движение вышло не таким чётким, как прежде, — на долю секунды выправка ему изменила. — Капитан Родионов, — сказал он, и голос прозвучал чуть выше обычного. Откашлялся. — Степан Дмитриевич. — Очень приятно, — едва слышно ответила Елена, ставя поднос на стол. — Я принесла чай. Если хотите. — Спасибо, — Родионов сел обратно, стараясь не задерживаться на ней глазами. — Очень кстати. Он попытался сделать пометку, но буквы вышли кривыми. Нахмурился, перевернул страницу, начал заново. Потом взял чашку, сделал глоток и обжёгся. Поморщился, но промолчал. Елена села рядом с дедом, положив ладони на колени. Тёмные волосы собраны в простой пучок, строгая белая блузка с небольшим воротничком-стойкой — сходство с матерью на фотографиях из дела было разительным. Те же высокие скулы, те же тёмные глаза, те же длинные пальцы. Родионов полистал папку — видимо, собираясь с мыслями. Потом закрыл её и повернулся к Елене: |