Книга Возвращение Гетер, страница 78 – Алексей Небоходов

Обронила это небрежно, но глаза внимательно следили за реакцией Марины. Та позволила себе выражение радостного удивления:

— Завтра? В какое время?

— К восьми. Наденьте что-нибудь приличное. У нас собирается культурное общество, — губы старухи сложились в улыбку, не задевшую глаз.

Через полчаса Марина покидала дом с ощущением, что прошла первую часть экзамена. Вторая обещала быть сложнее.

На следующий день, ближе к назначенному часу, она замедлила шаг у подъезда, поправляя воротник тёмно-синего платья. Строгое, но выгодно облегающее фигуру, оно прошло три примерки в ателье Управления. Пальцы коснулись ожерелья на шее — настоящего, из спецхрана КГБ: когда-то оно принадлежало жене британского посла и было изъято при обыске в сорок девятом. Каждая бусина имела номер в секретной описи, и за сохранность отвечал лично майор Климов. «Вернёшь до десяти утра», — напомнил он, защёлкивая замочек. Лейтенант проверила причёску — строгий пучок, минимум косметики. Серьёзная аспирантка, никто бы и не предположил в ней офицера госбезопасности.

В парадном горел тусклый свет. Тихо — только эхо шагов. Марина поднималась по лестнице, стараясь не стучать каблуками по выщербленным ступеням. Второй этаж, третий. Остановилась, прислушалась. Ни звука, кроме гудения лампочки над головой. Поправила воротник и позвонила.

Отворила сама Арина Капитоновна — в длинном платье из тёмно-красного бархата, с ниткой крупных перламутровых бусин на шее и изящной брошью на груди.

— А, Мариночка! Проходите, дорогая, — голос звучал с другой интонацией — теплее, чем накануне. — Гости уже собираются.

Жилище преобразилось. Тяжёлые портьеры задёрнуты, книги и научные журналы исчезли со столов. Вместо них — серебряные подсвечники с горящими свечами, вазы с живыми цветами, белые скатерти. Свет — приглушённый, помимо свечей, пространство наполняли мягким тёплым сиянием оранжевые абажуры. Из угла негромко звучала музыка — не советские пластинки, а джаз, записанный на хорошей аппаратуре. В углу гостиной стоял рояль с поднятой крышкой. Мебель сдвинута к стенам, в центре — пространство для общения: диваны, кресла, пуфы. На стенах вместо вчерашних пейзажей — другие полотна: ню, но не пошлые, подобранные со вкусом.

В комнате находилось человек пятнадцать. Мужчины — за пятьдесят, в безупречных пиджаках, пошитых явно не фабрикой «Большевичка». Женщины — молодые, в нарядах, которые стоили дороже аспирантской стипендии за год. У стены был накрыт фуршет: чёрная и красная икра, балык, импортный сыр, шоколадные конфеты с иностранными надписями, бутылки французского коньяка и вина. Всё — из «Берёзки», за валюту или чеки.

— Я познакомлю вас кое с кем, — хозяйка взяла её под руку. — Не робейте. Здесь все свои.

Она подвела Марину к невысокому полному мужчине с залысинами и аккуратной бородкой.

— Василий Степанович, позвольте представить вам Марину Шанину, многообещающего специалиста по живописи. Пишет диссертацию о Малевиче.

Мужчина повернулся, и Марина узнала его — заместитель министра культуры, кандидатура которого недавно обсуждалась на повышение.

— О Малевиче? — он улыбнулся. — Как интересно. А знаете, у меня дома есть подлинный эскиз его «Спортсменов». Небольшой, правда… Если хотите, можем как-нибудь взглянуть.