Книга Порно для маленьких, страница 82 – Александр Слепаков

Как лучше всего решить эту проблему? Собрать в одном месте всех, кто знает об этом инциденте. И взорвать. Но это невозможно, неизвестно даже, кто мог быть при разговоре участкового с несостоявшейся подозреваемой Гущиной. Но самого участкового надо убрать немедленно. Тогда все вопросы повиснут в воздухе, некому будет на них отвечать.

А план был правильный. Потрошить так потрошить. Один подросток в могиле, другой в тюрьме по подозрению в убийстве, а старший сын по подозрению в растлении. Вот семья известного ученого: сын растлил, а дочь убила. Если такое возможно, то возникает чувство, что, наверное, возможно все.

И тогда люди будут готовы поверить в зомби. Само появление зомби не покажется чем-то невозможным.

За последние десять лет было много такого, что раньше казалось невозможным, вот теперь история с семьей известного ученого. Но люди не до конца еще готовы поверить в зомби. Готовы, но еще не совсем. В сознании не произошел коренной перелом, для него необходимо готовить почву.

Чтобы образ реальности заменить диким кошмарным сном. Работники автобусного депо отравились тормозной жидкостью все до одного. Только некоторые женщины остались в живых. На ипподроме жеребец взбесился от прививки и загрыз конюха на смерть. Золотая молодежь насилует маленьких детей. В семье учительницы из Каменска коза предсказывает будущее. Все сбывается. Местные органы милиции, опасаясь раскрытия своих преступлений, украли козу и убили. Дело в прокуратуре. Мальчик кидал камнями в утят на озере. Владелец глянцевого журнала устроил свадьбу дочери в оперблоке городской больницы. Невероятные фотографии, главврач и заведущий оперблоком возмущены, они утверждают, что ничего не знали. Но готовы признать, что фотографии вышли стильные. Санитарку, впустившую свадьбу в оперблок, уволили с работы. И убили… Не санитарку, конечно, нахер она нужна кому-то. Убили этого и этого, и того. Вот того никак не могли убить. А его убили.

Вот какие истории Вале нужны. Чтобы люди приходили в ужас. Ты моешь посуду, например, или едешь в трамвае. Думаешь о повседневных каких-то делах. А ужас рядом с тобой, и ты чувствуешь, что он рядом. И когда народ созреет, то есть озвереет окончательно и сойдет с ума, он будет готов поверить в зомби. И тогда Валя запустит самую главную последнюю свою разработку — историю про кимберлитовую трубку, про алмазные копи. И все обрушится. И большое пространство начнет правильно структурироваться, станет подконтрольным.

Это, в сущности, и для аборигенов лучше. Лучше, чем ядерные бомбардировки. А разве нет?

А что такого особенного произошло? Взяли обычного мальчика из обычной семьи и посадили в обычную общую камеру с бандитами. А если его там убьют, то это тоже ничего особенного. Вон в Чечне убивают каждый день по много, и все нормально. Обычным мамам отдают обычных мальчиков, чтобы их похоронить. И мамам этим совсем не легче от того, что я их не знаю. Вот Тому я знаю. Если с Борисом что-то случится… Бог, я не умею молиться, Ты же знаешь. Но если мы все равно должны умереть, зачем нас так мучать?

Если бы Ты был просто ребенком, который сидит на корточках перед муравейником с молотком в руках…

Мы бежим вокруг муравейника, маленькие, темненькие, не отличимые друг от друга, не знающие толком, от чего мы бежим, почему там, куда несут нас шесть крохотных лапок, опасность будет меньше. Или мы просто не можем не бежать. Не можем стоять на месте, когда ты бьешь сверху молотком и с интересом рассматриваешь место, куда попал.