Книга Порно для маленьких, страница 85 – Александр Слепаков

Бог, в прошлый раз, когда я приставал к Тебе ночью, просто потому что мне, видите ли, не спалось, я просил Тебя передать привет моему отцу, которого я никогда не видел. Может, ты видел его и передал привет, спасибо.

Теперь у меня опять есть к тебе просьба. Я понимаю, что само наличие у меня просьбы, тебя не удивляет после прошлого раза. Бог, если Тома была права тогда, если Сильва действительно есть где-то, откуда она может вернуться, передай ей, пожалуйста, что Томе она очень нужна. Именно сейчас. Не забудь, как бы ты ни был занят. Скажи, пусть не задерживается. Она очень нужна.

Сержант открыл дверь, и Борис увидел ряды нар, на которых сидели люди так, как будто они ехали в поезде. В том смысле, что основным их занятием, и это сразу бросалось в глаза, было ожидание. У двери Бориса передали главному по камере из заключенных, конвойный в камеру не вошел, стоял у двери со стороны коридора. Дверь за спиной Бориса сразу закрылась и щелкнул замок.

Борис уже не удивлялся тому, что охрана одета в форму из маскировочной ткани. Зачем, казалось бы, охранникам маскироваться в тюремных коридорах? В маскировочной форме они еще сильней выделяются на фоне дверей и стен. Но Борис разрешил это недоразумение. Смысл формы охранника в том, чтобы она как можно сильней отличалась от формы заключенного. Подчеркивала разницу в их положении. Вот охранник в маскировке может выйти за ворота учреждения, пойти в скверик напротив, зайти за забор строящейся армянской церкви и затеряться в кустах. В камуфляже. Среди обильной летней листвы. И никто его там не заметит. А заключенный никуда пойти не может, его мир, по мысли учреждения, должен быть ограничен высоким забором с колючей проволокой. Камуфляж делает человека невидимым на фоне большого мира, а бурая одежда заключенного маскирует его только на фоне коридоров учреждения. Сама же потребность в маскировке выносится за скобки этого рассуждения как неоспоримый факт. Борис, впрочем, одет в свои джинсы и майку.

Итак, дверь сзади захлопнулась, люди, сидящие на нарах, смотрели на Бориса. Борис поздоровался, ему кивнули в ответ. Подошедший заключенный отвел его к нарам и указал место. Место было верхнее, на нижнем сидело трое, сесть было негде, Борис положил под подушку целлофановый кулек с вещами. И сразу увидел, как Рыжик осторожно идет по одеялу, ложится на подушку, сворачивается и накрывает голову огромным своим хвостом. Но заключенный, стоящий рядом, не видел Рыжика. Огромного серого кота. Он спросил, как зовут Бориса и какая у него статья. Так, будто никакого кота не было прямо перед его глазами.

Борис назвался, сказал номер статьи. Он не воспользовался советом Головни соврать сокамерникам про статью. Головня, впрочем, и так, подумав, направила его в одиночку, сделав свой совет бессмысленным. Но новый следователь требовал признания в растлительных намерениях. Грозил, что сокамерники все узнают. Поэтому Борис просто сразу сказал все, как есть. Заключенный посмотрел на Бориса с большим удивлением и прокомментировал:

— Да, хвастаться нечем.

На этом разговор закончился. Сидящие на нижнем ярусе зеки, конечно, слышали ответ Бориса, но не показали этого, никак не отреагировали, типа, их не касается. Кот тоже не отреагировал, так как ничего нового не услышал.