Книга Порно для маленьких, страница 93 – Александр Слепаков

Ему нельзя пить. Валя, конечно, ничем не выдал своей реакции на произносимые Максом монологи, но это было забавно, смотреть, как человек делает лицо пророка и несет жуткий какой-то пьяный бред. Мое будущее — это мое будущее. А будущее судьи Котова или Аслана, это их будущее. Нельзя поменяться будущим, это не пистолет. Я могу отдать Аслану мой пистолет, а могу взять его. Могу застрелить Аслана из своего или его пистолета. Тогда у Аслана не будет на хрен никакого будущего. А планета, где всем хорошо, это чисто местная заморочка. И что это за рассуждения о каких-то жертвах, напрасных или ненапрасных? Как будто это имеет какое-то значение. Уж не дичает ли Макс?

А Макс заснул в кресле, ему приснился сон, как по улице идет Валя в трех экземплярах. Три совершенно идентичных Валины копии. Это было так жутко, что Макс сразу проснулся.

То, что он увидел, проснувшись, было немногим лучше сна. Валя, господин континента, ушел за стойку, отделяющую пространство салона от кухонного, стоял там у раковины и мыл посуду.

Когда Борис наконец остался один, он понял, что никакой рефлексии по поводу происшедшего, никакой злости, никакого злорадства, никаких опасений по поводу последствий, ничего этого у него и мыслях нет. И вообще никаких мыслей нет. Удивительное состояние, лежишь на спине, смотришь в темноту, не думаешь ни о чем. Рыжик спит у тебя в ногах. Спасибо тебе, Рыжик. Не зря я крал для тебя рыбу из холодильника, когда ты был еще живой. Да, прям уж там крал! Можно подумать, кто-то ее охранял, эту рыбу, и вообще был против. Тебя все обожали. Когда мы были маленькие и хватали тебя спящего, и куда-то тащили, ты переносил стоически. Все думали, ты не умеешь царапаться. Оказалось — умеешь. Даже очень. Когда ты умер, мама плакала. Одно из первых моих детских воспоминаний: я лежу на полу животом и подсматриваю, как ты пьешь воду из мисочки. Ты поднимаешь глаза, наши взгляды встречаются.

Мама сказала, чтобы я не злоупотреблял своей ролью — царя летучих мышей. Я и старался. Но если я действительно царь, я не могу отказать им, если нужно, чтобы я что-то узнал, с кем-то поговорил. Они и сейчас тут рядом, на подоконнике снаружи.

Борис уже знает, как это будет. Уже несколько раз он так засыпал, видел себя — спящего как будто смотрел с потолка, потом видел город сверху и наконец оказывался в комнате с офисной мебелью и компьютерами. Очень-очень высоко над городом. И там была женщина, с которой он разговаривал. Она много интересного рассказала.

Например, оказалось, что старший Гущин — папа на самом деле только Катин. А биологический папа Бориса — это какой-то незнакомый человек. И он находится глубоко под землей. Он был какой-то странный, не такой, как другие люди. Мама его очень любила. Не только в небе есть этажи, они есть и под землей. Надо когда-нибудь туда сходить. Женщина сказала, что там течет река, откуда под землей река? Да ладно, а откуда в небе комната с офисной мебелью?

Поразительно мало Бориса тронуло, что Гущин старший на самом деле не его отец. Но он так привык любить Гушина, помнил все эти годы. Пусть папа останется папой, а тот человек пусть будет отцом.

Женщина из комнаты с офисной мебелью показала, как он выглядит. Борис смотрел на мужчину на мониторе. Обычный деревенский дядька. Чужой совершенно. Он был не такой, как другие люди. И это имеет отношение к летучим мышам, поэтому они сделали Бориса своим царем.