Книга Порно для маленьких, страница 98 – Александр Слепаков

Начальник тюрьмы смотрел перед собой, его большие усы вдруг зашевелились и стали дыбом. Он открыл ящик письменного стола, опять достал оттуда пистолет, снял с предохранителя и направил на Бориса.

— Не загоняйте себя в угол, — сказал Борис.

Рыжик легко вскочил на стол, сел напротив начальника и громко замурлыкал. По реакции кота Борис понял, что начальник стрелять не будет. Начальник же тюрьмы вдруг стал беспокойно оглядываться, посмотрел на Бориса как-то растерянно и пробормотал:

— А чо это тут кот мурлыкает?

— Нет тут никакого кота, — сказал Борис и вздохнул.

— Блять, херня какая-то, — буркнул себе под нос начальник. Нажал на кнопку, что-то тихо прогудело и вошел конвойный.

— Увести, — сказал начальник.

Конвойный без выражения посмотрел на пистолет в руке начальника. И как-то менее уверенно, чем обычно, приказал — встать!

Борис, аккуратно отодвинул стул, встал и протянул руки, чтобы на них конвойный надел наручники.

Микрюков Игорь Степанович вообще-то не любил ни кофе, ни чая. Стакан горячего чая с лимоном и сахаром или стакан же горячего кофе со сгущенным молоком были для него просто завершающим этапом приема пищи, к ним полагался пирожок с повидлом, печенье «Шахматное» или «Лимонное», сочник из магазина. Ни кофе, ни чай не были для него особым обрядом, таким, как, например, для Тамары Борисовны Иевлевой утром очень крепкий кофе без молока и сахара, разумеется. Кофе этот варил для нее Гущин старший, то есть Женя. Сам он добавлял себе в кофе ложку сахара. Вообще-то Игорь Степанович предпочел бы яичницу с колбасой. Но в городе свои порядки.

— Как ты смотришь на яичницу с колбасой, — тут же спрашивает Тамара.

Микрюков кивает энергично, чтобы скрыть улыбку. Вампирские штучки, сказал бы Женя, если бы тоже прочитал мысли Микрюкова. Но Женя не слышит его мысли, а Тамара немного слышит. Хотя это может быть просто совпадение. Не так уж трудно просто догадаться про яичницу с колбасой.

По Томе не скажешь, спала она ночью или нет. Она всегда выглядит одинаково прекрасно. А вот Женя спал, она не допустит, чтобы он ворочался сбоку на бок, ходил курить и пить воду. Женя спал, да и это видно, в конце концов. Пусть он и бодр и с чашкой кофе в руках, но сны еще летают вокруг него, хоть уже и не снятся.

Игорь Степанович отлично спал.

Он вообще всегда засыпал, как только касался головой подушки. Так было, конечно, и на этот раз. Ни летучие мыши, ни умерший несколько лет назад огромный кот не беспокоили его. Хотя они и не произвели бы на него особенного впечатления. То есть Игорь Степанович, конечно, оценил бы по достоинству, но он видел вещи и более впечатляющие, и довольно много таких вещей, и у него выработалась некоторая привычка не слишком сильно переживать из-за всяких явлений, возникающих на пересечениях разных реальностей.

Но спать он пошел после того, как говорил на балконе с Томой. А говорили они, когда Гущин уже уснул.

Гущина решено не впутывать, он останется совершенно легальной прозрачной инстанцией для официального общения с органами. Лучше, чтобы он действительно ничего не знал, так будет убедительнее. К тому же у него больное сердце.

— Ну теперь, быстро говори, что ты узнал через этого своего очень осведомленного старого приятеля? Сам же ты не лазил туда, надеюсь?