Книга Сокровища, страница 15 – Евгения Овчинникова

Потом тетя Маша начала готовить банки. Туда она поровну отсыпала дубовой коры, головки гвоздик, кинула молотого мускатного ореха и немного кориандра.

Гвоздика была завернута в газету. Ася взяла одну гвоздичку, раскусила – противно. Выплюнула в ладошку и выбросила в помойное ведро. Потом принялась рассматривать пакетики мускатного ореха и кориандра. Читала описания, залезала пальцем в пакетики, нюхала, пробовала и опять кривилась.

— Теть Маш, у ореха и кориандра тоже срок годности закончился.

— Да? – Тетя взяла оба засаленных пакетика. Края у них были истрепаны. – И правда вышел. – Она попробовала и то и другое. – Ладно, все равно другие сейчас не найдем.

Она в последний раз сверилась с рецептом, добавила карамель и отнесла все в предбанник – так называли комнату, в которой были двери в ванную и туалет. Там уже была расстелена на полу чистая простыня. Тетя Маша поставила обе банки на простыню и принялась переливать в них самогон. Он был в полуторалитровых пластиковых бутылках. Ася отошла подальше: очень уж невыносимо пахло.

Тетя Маша распределила самогон на глаз, попросила у Аси:

— Шумовку принеси.

Ася принесла шумовку и, отойдя подальше, смотрела, как тетя перемешивает содержимое. Потом они замотали банки полиэтиленовыми пакетами, перевязали сверху веревочками и накрыли полотенцами.

— Завтра будет готово? – спросила Ася.

Тетя рассмеялась:

— Нет, конечно. Через полтора месяца.

Ася прикинула – почти в конце лета!

— Как раз к Таниному дню рождения? – спросила она.

Тетя поджала губы и стала убирать пустые бутылки.

Ира и Лена вернулись с прогулки и, когда тетя Маша сказала им прополоть грядки, поплелись в огород. Ася ушла к Тане, легла на соседнюю кровать и читала вслух «Капитана Врунгеля».

Капитан шел по морю на своей «Беде». Трепетали паруса, ветер обдувал лицо, и никакая жара была не страшна. Когда яхта ухала с высокой волны, соленые брызги летели в лицо и на голые руки. На камбузе сестры мыли посуду, а на носу корабля, подобно морской деве, стоял и смотрел вдаль раздувшийся Премерзкий.

Через час вспотевшие и красные от жары сестры вернулись с прополки. Они отпросились на дискотеку.

— А я-то думаю, что вы такие послушные, – рассмеялась тетя.

Получив разрешение, Ира и Лена принялись готовиться к выходу в свет: натаскали воды, нагрели ее в двух ведрах, помыли волосы, высушили их полотенцем и вышли на солнце: болтали головами вниз-вверх и туда-обратно – чтобы были пышнее.

Потом втихушку вытащили из туалетного столика тети тушь и тени. Обычно на дискотеку их красила Таня. Но сейчас на просьбу она коротко ответила:

— Отстаньте.

Сестры не расстроились:

— Давай на Аське попробуем!

Аську не спросили, но она была не против и дала себя накрасить. Ее усадили на табуретку посреди детской. Сестры крутились вокруг. Напудрили лицо, и оно стало странным, будто неживым, но веснушки все равно выглядывали. Ася водила по щекам и лбу кончиками пальцев, и пальцы скользили – гладко.

Потом сестры приказали Асе закрыть глаза и красили веки. Тени для век были в отдельной круглой коробочке, коричневые и темно-зеленые. Кисточки касались век, шуршали и покалывали. Потом ее попросили открыть глаза и посмотреть вверх, и Ира, наклонившись близко-близко к лицу Аси, водила кисточкой по нижнему веку, прямо под ресницами. Было щекотно, и кроме кисточки лицо щекотало дыхание Иры, и Ася часто моргала, и Ира приказывала не моргать, но Ася все равно моргала и бесила Иру.