Книга Сокровища, страница 69 – Евгения Овчинникова

На дороге стоял дядя Миша – мелькала красная точка его сигареты. Так он встречал дочерей, когда те приходили слишком поздно.

— У Дубининых фильм задержали, – сказала Ася.

В темноте почувствовалось, как дядя облегченно выдохнул.

— А вы чего пришли?

— Скучное кино, – ответила Ася.

Дома она разделась и легла, но долго не могла уснуть – вспоминала гаснущий фонарик, подушки на полу, теплого котенка и прикидывала, сколько примерно идти пешком до Кенесары.

За одну ночь лето повернуло к осени. Вечером было жарко, а наутро – р-раз! – дунуло прохладой, от которой бежали мурашки. Ася вышла на крыльцо и сначала не поняла, что произошло, поболтала рукой и ногой в воздухе – он был липкий, холодный, волоски встали дыбом. Она спустилась с крыльца и прошлась по траве. Солнце светило по-прежнему ярко, на небе – ни облачка. Но росинки на траве оказались холодные, как ледышки.

— «Она почувствовала холодное дыхание осени», – сказала Ася вслух вычитанную из книжки фразу.

И сразу все показалось осенним – трава, кусты и цветы, солнце. Запахло дождем, новыми тетрадями и вечным супом со звездочками, который варила мама.

— Скоро лето пройдет, – сказала Ася, и ей стало грустно.

Ася первой почувствовала осень, но спустя несколько дней ее «холодное дыхание» заметили все домашние. Бабушка вздыхала, что «лето уж кончается, а халат не пошит». Таня была занята – писала планы уроков, сверяясь то с методичками, то с матерью. В задачах, которые тетя придумывала для Аси, появлялось все больше практичного: сколько тонн угля осталось и сколько еще надо докупить, чтобы хватило на зиму для растопки печки; сколько килограммов сахара нужно для варенья из ранеток весом десять килограммов; сколько литров коньяка останется к Новому году, если продать столько-то, а на дни рождения оставить столько-то. Тетя с любовью пересчитывала банки со своими сокровищами.

— Раз, два, три, – дальше тетя начинала считать про себя и торжественно заканчивала: – Двадцать!

Банки были разные, и тетя считала по количеству литров. Например, по трехлитровым банкам она стукала три раза, чтобы не ошибиться.

— В последней только половина. – Ася тряхнула бутылкой из-под лимонада, и внутри туда-обратно закачался темно-коричневый коньяк. Он медленно сползал по стенкам. Пока коньяк настаивался, переливался из ведер в бутылки и изредка дегустировался тетей, он потерял пол-литра.

— Девятнадцать с половиной, – заключила тетя, с гордостью оглядывая свое творение. – Михаилу и Татьяне на день рождения, половину на продажу, пару литров на Новый год…

Тетя повторяла эти слова все лето, как заклинание, и вот оно сработало.

— Все бы продала, чово винище-та хлестать, – пробурчала бабушка, следившая и за розливом, и за подсчетом.

— Ну как праздник без коньяка, – возразила тетя, не отрываясь от сокровищ.

Пришло время закончить с коньяком. В погребе нашли две бутылки из-под настоящего коньяка. Тетя отмыла их и перелила коньяк из банок. Сохранились даже крышечки. Получилось будто по-настоящему. Бутылки поставили в стенку к хрустальной посуде. Остальной коньяк закрыли и поставили в темную кладовку, и сверху накинули полотенце. Прежде чем закрыть кладовку, тетя приподняла полотенце, еще раз взглянула на блестящие, отливающие карамелью и янтарем банки и заулыбалась.