Книга Я вижу тебя насквозь, страница 26 – Стаси и Элен Твенти

Тук… Тук…

Переход оказался быстрым, почти мгновенным. Яд гордыни и высокомерия сделали меня нетерпеливой, поэтому я не стала смаковать «прихожую», а сразу побежала.

Ветки, туман, хруст за спиной. Все это было знакомым, как старая заезженная пластинка. Воздух густел, лип к коже. Каждое движение отзывалось гулом в висках, а туман стягивал горло, будто дышать приходилось через мокрую ткань. Адреналин уже не тот. Я знала, что будет дальше. Я была здесь хозяйкой.

Я выскочила на край. Падение. Удар.

Ладони и колени — в той же вязкой, засасывающей, холодной глине. Тот же запах ила и мертвой воды. Под пальцами скользили мелкие осколки веток, словно кости. Влажная земля дышала, посылая наверх затхлое тепло.

Я оказалась на дне оврага. Дома.

И тут я снова услышала свой голос. Спокойный, бархатистый, гипнотический голос из диктофона, который теперь звучал в моей голове, как голос бога.

«…Ты стоишь на дне. Ты вдыхаешь запах тины. И ты абсолютно одна».

Я почувствовала, как напряжение, которого я даже не осознавала, отпустило меня. Мощное, почти эйфорическое облегчение. Я одна. Это был мой приказ. Моя воля.

Мой голос продолжал, закрепляя реальность:

«…Ты оглядываешься. Никого. На краю оврага пусто…»

Я послушно подняла голову. Края оврага тонули в сером тумане. Там не было ни теней, ни движения. Сосны стояли неподвижно. Пусто. Воздух вязал тишину, и даже собственное дыхание казалось слишком громким.

Я победила! Это была просто моя галлюцинация.

«…В тумане пусто…» — приказал мой голос.

Я повернула голову, чтобы посмотреть прямо перед собой. В серую, клубящуюся мглу, где в прошлый раз…

И в ту долю секунды, пока мой собственный голос еще не закончил приказ «Ты одна», я увидела его.

Он был там.

Нет. Нет, нет, нет, этого не может быть.

Он не мелькал на периферии, не прятался за деревьями, а стоял, гордо вскинув голову. Метрах в двадцати. Прямо передо мной, в самом центре моего «зрения».

Высокий. Неподвижный. Темный мужской силуэт без лица или любых других опознавательных черт. Воздух вокруг него словно дрожал, как перегретый, и этот дрожащий ореол делал его еще плотнее, еще реальнее. Он был просто… пустотой. Дырой в форме человека, вырезанной в тумане, но плотнее, чернее самой густой тьмы.

Он не дышал, не двигался. Просто стоял и смотрел на меня.

Мой собственный голос в голове стал истеричным, искусственным, он продолжал твердить по кругу, пытаясь заглушить то, что я видела:

«…Во всем этом лесу нет никого, кроме тебя. Ты одна. Никого. Ты одна. Ты одна. Ты одна…»

«Но он здесь!» — хотелось закричать мне, чтобы заткнуть лживый голос из реальности.

Мой приказ. Моя самая сильная, прямая гипнотическая команда. Он ее услышал. И он ее проигнорировал.

Он стоял там, словно насмехаясь над моей властью. Словно говорил: «Ты одна? Какая милая ложь».

Страх обрушился на меня мощным ударом в затылок, когда пришло осознание неизбежного. Чистый, дистиллированный ужас, который не пьянит, а убивает. Он парализовал меня, начиная с колен, которые вросли в глину. Внутри все сжалось, будто кости наполнились холодом.

Я больше не была автором или режиссером. Я стала экспонатом на потеху странному нечто, что вторглось в мою голову. Я стала той самой бабочкой, которую наживую прикололи к бархату, пока она она еще дергала лапками, но коллекционеру не было дела до ее страданий — он разглядывал ее изучающим взглядом исследователя.