Книга Я вижу тебя насквозь, страница 30 – Стаси и Элен Твенти

Я резко моргнула.

— Вероника Андреевна? — Катя смотрела на меня с испугом.

Боже, я ведь не лечила ее, а пугала еще больше! Я была заразна. Мой психоз — или что это было — начал просачиваться в безопасное пространство, которое я создавала для других.

— Простите, Катя, — я потерла виски. — Давайте просто… подышим.

Я закончила день на чистой воле, отменив последнего пациента. Я не могла больше изображать контроль. Я превратилась в комок оголенных нервов. Мне срочно нужно было убраться отсюда.

Но куда? Мысль о возвращении в свою квартиру, в свой кабинет, где пахло тиной, где ждала темнота… Нет. Я не могла. Я не могла остаться одна сегодня ночью.

Я шла по коридору к выходу, глядя себе под ноги, пытаясь придумать запасной план, куда бы податься. Отель? Бар? Я была так измотана, что не услышала шагов за спиной.

— Вероника.

Я резко обернулась, вжавшись спиной в стену. Сердце ухнуло в пятки. Марк.

Он стоял в метре от меня, подняв руки в примирительном жесте. Вся его игривость, весь флирт исчезли, оставив на лице лишь неприкрытую обеспокоенность.

— Эй, — тихо сказал он. — Тише. Это просто я.

Я смотрела на него, пытаясь отдышаться. Я видела его — настоящий, теплый, в кашемировом свитере. Он пах кофе и шерстью, не тиной.

— Что с тобой? — спросил он.

Не как коллега. Не как мужчина, который флиртует. А как… врач.

— Ничего, — я оттолкнулась от стены. Только терапии мне сейчас не хватало. — Я… устала.

Я попыталась обойти его.

Он мягко преградил мне путь, не подпуская к лифту.

— Нет, — сказал он. — Вероника, посмотри на меня.

Я нехотя подняла взгляд.

— Ты не «устала», — уверенно заявил он. — Я знаю, как выглядят уставшие люди, а ты на грани срыва. Твои руки дрожат.

Я рефлекторно спрятала руки за спину. Он нахмурился, и я увидела, как его взгляд за долю секунды стал клиническим. Тем самым, что был на консилиуме.

— Расширенные зрачки. Тремор. Поверхностное дыхание. Ты в состоянии острого стрессового расстройства. Прямо сейчас. Это не усталость, Вероника. Это — шок. Что у тебя случилось?

— Я не… у меня был сложный пациент.

— Хватит лгать, — отрезал он. Все еще тихо, но жестко. — Хватит лгать мне, и хватит лгать себе. Ты выглядишь так, будто призрака увидела.

Хуже, — подумала я.

Я молчала. Сил на ложь не было. Я просто смотрела на него, и чувствовала, как по щеке катится слеза. Одна. Я не плакала. Она просто… вытекла. От истощения.

Я быстро смахнула ее.

Марк вздохнул. Его взгляд смягчился.

— Так, ясно. Домой тебе нельзя.

— Мне нужно…

— Тебе нужно выдохнуть, — он перебил меня. — По-настоящему.

Марк помолчал, словно принимая решение.

— У меня есть дача за городом, от деда досталась. Ничего особенного, но там спокойно и тихо.

Я смотрела на него, не понимая, к чему он клонит.

— Там сосны, — продолжил он, не сводя с меня внимательного, почти клинического взгляда. — Настоящие, корабельные. Озеро. Свежий воздух.

Сосны. «Ты одна. Вокруг только сосны…». Это была строка из моего скрипта, из главы «Лес». Меня передернуло. Я отступила на шаг. Он заметил.

— Это просто деревья, Вероника, — мягко сказал он, словно читал мои мысли. — Просто тихие спокойные деревья. Они не причинят вреда.

Он сделал шаг ко мне.

— Послушай. Самое главное — там нет интернета. Вообще. И мобильная связь ловит только на крыльце, если повезет. Никаких пациентов. Никаких… — он запнулся, — … статей.