Книга 280+1. Из клетки на свободу, страница 40 – Аня Свободная

В январе 2028 года родные сообщили мне, что на мой бывший адрес в России пришло официальное письмо от Министерства обороны: «Ваш бывший похититель Морозов Александр Владимирович 1988 г.р. погиб при выполнении боевого задания в ходе специальной военной операции на территории Украины». С фотографией закрытого гроба и «геройской» справкой. Я сидела на кухне в Берлине и читала письмо на фотографии. Руки дрожали. Прочитала раз. Два. Три. Слово «похититель». Слово «задание». Слово «погиб».

Радости не было. Было странное, пустое чувство: «Он ушёл. И забрал с собой часть меня».

Это письмо как будто поставило точку в истории с похищением. Похитителя больше нет. Мне идет 24-й год и впереди — новая жизнь.

К 2030 году я уже ходила раз в месяц на терапию «для поддержания». Второй моей терапевткой стала доктор Лена Фишер — с января 2029 г. ПТСР не ушло полностью. Но стало управляемым. Во время плена моя ненависть к нему была как воздух — я ею дышала, чтобы выжить. Она не ушла даже после побега. После ареста, когда его увезли, я лежала ночами и повторяла про себя: «Он сдохнет в тюрьме, и я буду танцевать на его могиле». Ненависть горела во мне ещё годы. Она была моим щитом от воспоминаний о подвале, токе, бутылках с солёной водой.

В начале марта 2030 года я шла по Берлину и услышала «Группу крови» из кафе. Остановилась. Вспомнила, как он включал её наверху. И впервые подумала: «А если бы он не был монстром… мы могли бы просто танцевать». Это длилось секунды. Но это была первая мысль о нем без ненависти. Чистая. Без страха.

17 марта 2030 года, когда я сидела в берлинской квартире, на телефон пришло сообщение от бывшей одногруппницы по журфаку, Маши (мы почти не общались с 2025 года, но Маша иногда писала «как дела»).

Сообщение было коротким: «Ань, это не про тебя? Только что в Аргентине вышла книга одного русского. «280+1». Там… про девушку в подвале 280 дней. Я в шоке». Прикреплён скриншот обложки и ссылка на PDF.

Это был слитый пиратский скан на испанском. Автор — некий Alejandro Moreno. Испанский я тогда знала на нуле. Я читала сначала выборочно с помощью Google Translate: копировала фразы, переводила, записывала слова. Это заняло 4–5 часов. Шок был таким сильным, что я не спала всю ночь, перечитывая переведённые куски. По первым страницам — бутылка воды, котёнок — поняла, что это он. Утром я уже знала: он жив.

Из второй части книги следовало, что он вышел на украинскую горячую линию «Хочу жить» — программу, по которой российские военные могли сдаться в плен — через Telegram ещё в феврале 2027 года. Смартфон достал через «дорогу» (в российских колониях за деньги достают всё: телефоны, симки, даже наркотики). Сообщил о готовности сдаться сразу по прибытии на позиции, передать любые известные ему сведения. Условие одно: безопасность и гарантия невозвращения в Россию. Договорились. Он подписал контракт, уже имея договоренность о сдаче в плен.

К тому времени, когда он попал на передовую, интенсивность военных действий снизилась, но потребность в людях для охраны линии соприкосновения все еще была, а низкая интенсивность боев облегчала сдачу в плен. Он сдался украинским силам 26 ноября 2027 года — ирония — ровно через два года после моего похищения! Он снова вышел горячую линию «Хочу жить» и договорился о «коридоре»: точка сдачи, время, сигнал.