Книга Ручной монстр и Огненная сестра, страница 5 – Аня Свободная

Она просила разрешения у каждой женщины: «Можно я сохраню твою историю? Не для суда. Для других женщин. Чтобы они не попали в ту же ловушку».

База росла медленно, но неумолимо. Сначала 30 человек. Потом 80. Потом больше двухсот.

Когда к Лизе обращалась очередная женщина, которая сомневалась в своем партнере, она открывала базу и говорила:

— Вот этот человек уже сломал троих. Вот этот уже сидел за изнасилование. Вот этот пишет бывшей «я найду тебя и детей». Уходи от него. Я дам тебе контакты приюта и адвоката, который не боится.

Потом, в 2029-м, когда таких историй стало слишком много, она поняла: база должна быть доступна не только ей. Женщины должны сами проверять, до того как попадут в ловушку. По ее просьбе ее тогдашний парень Маркус сделал в Telegram бот под названием «Проверь его».

Женщина пишет боту имя и фамилию (если она известна) и дополнительные данные: либо возраст с точностью до 5 лет, либо город, либо профессию. Бот отвечает только если в базе есть совпадение и выдает все известные данные, включая фото, если оно есть в базе: «Человек с таким именем/фото уже причинил вред стольки-то женщинам. Подробности по временной ссылке. Будьте осторожны». Никаких имён жертв. Никаких деталей, которые могли бы их выдать. Только факт: «опасен», «очень опасен», «судим за насилие», «угрожал убийством». И всегда в конце: «Это не приговор. Это предупреждение. Решение за вами». Если запрос слишком общий или совпадений больше 3–4 — бот говорит: «Слишком много похожих записей. Уточните данные или обратитесь за помощью к модератору» и предлагает связаться с Лизой или доверенным человеком напрямую.

Вот один из самых типичных примеров того, как действовала база. Это случилось в марте 2031 года — уже после того, как база стала работать через бот, но ещё до того, как она стала очень большой.

К Лизе в чат помощи пришла женщина — 29 лет, представилась как «Марина из Самары». Она написала: «Лиза, здравствуйте. Меня зовут Марина. Мне страшно. Мой муж бьёт меня уже третий год. Последний раз сломал ребро. Говорит, что если уйду — заберёт сына и убьёт меня. У него есть связи в полиции — брат работает в УВД. Я боюсь идти в полицию.

Лиза ответила сразу:

«Марина, здравствуй. Мне очень жаль, что тебе приходится это переживать. Я могу внести его в базу данных, чтобы предупредить хотя бы других женщин. Но мне нужны доказательства — чтобы не было ошибки. Пришли, пожалуйста, то, что можешь:

— фото синяков/шрамов (лицо можно закрыть),

— скриншоты угроз из переписки,

— если есть — справка из травмпункта или заявление в полицию (даже если его не приняли).

Всё анонимно. Я никому не передам твои данные. Только проверю и добавлю карточку без твоих имени и лица».

Марина прислала через 20 минут 4 фото: синяки на руках, на спине, на лице (глаза замазаны чёрным), скриншоты из WhatsApp: «Если уйдёшь — найду и прикончу», «Сын будет со мной, а ты сдохнешь», «Мой брат в полиции всё решит» (видимо, личного общения ему для угроз не хватало). Марина также прислала фотографию справки из травмпункта от 12 февраля 2031: «Перелом ребра слева, множественные ушибы мягких тканей, предположительно нанесены тупым предметом».

Лиза проверила: скриншоты выглядели настоящими (дата, время, номер телефона совпадали с рассказом). Фото синяков соответствовали описанию (свежие, в тех же местах). Справка из травмпункта была на официальном бланке с печатью, и подписью врача.