Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 22 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Издеваются?

— А как еще? Они называют азартной игрой это сумасшествие.

— И на что мы будем играть? – с легкой дрожью в голосе произнесла Минори. – Радует, что хотя бы не на жизнь, Ямамото-сан сказал, что в этих… мини-играх не грозит смерть.

Я помолчала и, поморщившись, решила:

— Пожалуй, пойду одна.

— Что? – Минори вскинула голову. – С чего бы это?

— Мне кажется, что ты… – Я постаралась верно подобрать слова: – Немного не в том состоянии.

— Ну уж нет, Хината. Идем вместе. Ты предпочитаешь отталкивать меня даже сейчас… – Минори фыркнула. – Но я тебя не оставлю.

Я еле сдержалась, чтобы не бросить на нее мрачный взгляд. Даже сейчас она попрекнула меня за мое угнетенное состояние. Минори считала, что я отталкиваю ее, но иногда людей стоит просто оставить в одиночестве и не трогать.

— Как хочешь. – Я повернулась обратно к двери. – Тогда пойдем.

Оказавшись в гэнкане^[29], я хотела было пройти дальше, не заботясь о приличиях в подобном месте, но Минори схватила меня за руку:

— Хината… Не надо. Мало ли…

Вздохнув, я махнула рукой и скинула обувь. Минори сняла свои туфли и аккуратно поставила их у порога, подровняв заодно и мои новые кроссовки.

Пройдя дальше, мы оказались в маленькой комнатке, отделенной от остальной части дома фусума^[30]. Перед нами стоял низкий столик, на котором были оставлены четыре изящные шкатулки.

Первую украшала роспись в виде двух карпов кои^[31], белоснежного с рыжими пятнами и черного с белыми. На второй распахнул черные крылья и выставил острые когти тэнгу^[32]. На третьей был изображен пушистый тануки^[33], а четвертую шкатулку покрывала роспись в виде грациозного журавля.

— Думаю, нам нужно выбрать одну, – предположила Минори. – Что подсказывает интуиция?

— Кои – символ достижения цели и удачи. Тэнгу – это ёкай, и этим все сказано. Тануки – тоже ёкай, но хотя бы безобидный. Журавль, хоть и может быть ёкаем, также символизирует долголетие и преданность. Я бы выбрала кои. Они всегда являются хорошим символом. Никогда не видела, чтобы их использовали в качестве плохого знака.

— А вдруг это ловушка? Может, те, кто все это устроил, хотят нас запутать? Чтобы все выбирали что-то сложное и опасное?

Я медленно покачала головой:

— Нет. Мы же уже огляделись в этом месте и можем сделать некоторые выводы. Один из них – организаторы полагаются на мифологию и культуру. Все дома в развалинах, кроме традиционных. И кайдан был основан на мифе об Аматэрасу и Сусаноо. То, что Кадзуо сказал про Ёми… По такой логике и традиционные символы должны сохранять свое значение.

— Звучит разумно, – протянула Минори. – Но почему бы тогда не выбрать журавля? Тоже хороший символ.

Я прикусила губу. В голове против воли промелькнуло воспоминание: я и брат стоим на мостике над прудом и смотрим на разноцветных кои, чешуя которых в лучах весеннего солнца среди бликов на водной глади кажется драгоценными камнями.

— Давай выберем кои, – повторила я.

Не дожидаясь ответа, открыла шкатулку. Минори, казалось, сжалась, но ничего не произошло. Я заглянула внутрь шкатулки и увидела еще две, но меньшего размера.

Минори глянула через мое плечо и нахмурилась:

— А дальше что? Шкатулки еще меньше?

Я вытащила новые коробочки и поставила их на столик. И тут же удивленно приподняла бровь: трех других шкатулок на столе не было.