Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 53 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Воспоминания об увиденном, я была уверена, станут преследовать меня до конца жизни. Оставалось только узнать, как долго, – это решит исход кайдана.

— Прошел час, – объявил все тот же ненавистный голос, вызвав у меня приступ головной боли.

Сначала я не понимала, куда бегу. Со временем мне удалось вернуть привычное хладнокровие. Я была разочарована в себе: потеряла контроль, расклеилась, поддалась эмоциям. Но в глубине души заступалась за себя: поступок Минори выбил меня из колеи, а затем у меня на глазах погибли трое людей.

Я поднялась на галерею, ведущую из синдэна в боковые комнаты, и остановилась. Внимательно прислушалась, но все внешние звуки заглушали шум крови в ушах и бешеный стук сердца. Сжав зубы, я отодвинула сёдзи и оказалась в комнате, очень похожей на ту, где встретила Эмири. Взяла было с низкого столика кинжал, но тут же с отвращением отбросила, словно рукоять обожгла пальцы. Даже на отполированном лезвии мне мерещились пятна крови.

Я прошла во вторую комнату и задвинула за собой дверь. Тяжело выдохнув, привалилась спиной к стене и сползла на пол.

У меня не осталось сил.

Ноги налились свинцом, руки мелко дрожали, а голова болела после столкновения с землей. Я даже не обращала внимания на жжение от многочисленных ссадин и царапин – подобное казалось мелочью.

Я сидела и думала. Обо всем и одновременно ни о чем. Словно кто-то высыпал мои воспоминания из большой коробки на пол и, перемешав, показывал мне картинку за картинкой.

Мы с Минори в библиотеке готовимся к выпускным экзаменам. Вокруг множество склонившихся над книгами и конспектами голов. Я не помнила звуков, лишь запах легких цветочных духов Минори.

Киёси слушает, как я играю на скрипке. Репетирую за день до концерта. Судя по выражению его лица, получается у меня очень и очень плохо, но я знаю, что брат просто надо мной издевается. После того как последний звук тает в воздухе, лицо Киёси разглаживается, и брат искренне аплодирует. Я спокойно смотрю на него, а внутри разливается тепло.

Лицо Кацуми искажает гримаса боли, ненависти и отчаяния. Она выхватывает кинжал и каким-то слишком уж ловким движением вонзает его в живот Имаи. А затем, не дрогнув, снова ранит ни в чем не виновного парня, жестоко прокручивает кинжал, намеренно причиняя больше боли. И кровь пропитывает его футболку.

Из оцепенения меня вырвал звук шагов. Тихий, но легко различимый, как будто человек не скрывался – просто у него была такая походка.

Я напряглась и, оттолкнувшись руками от татами, встала на ноги. Нашла взглядом открытое окно, поморщившись от неприятного чувства дежавю. Проскользнув к двери и все же прихватив средней длины меч, прижалась спиной к стене. Убивать я никого не хотела, но и умирать тоже. А если пришел Харада…

Дверь отодвинулась, я, резко выпрыгнув, выставила оружие вперед.

И встретилась взглядом с распахнутыми от страха глазами Минори.

Меч выпал из рук, и я невольно сделала два шага назад. Минори застыла, как будто увидела призрака. Какое-то время мы стояли не шевелясь и сверлили друг друга взглядами. Не знаю, сколько это длилось: несколько секунд или несколько минут. Я очнулась первой.

Вернее, в душе проснулись злость, обида и разочарование, ушедшие на некоторое время на второй план, вытесненные ужасом и болью.