Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 57 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Не ожидал, что ты продержишься так долго, Химэ. Думал, попадешь в тюрьму уже в первой половине игры.

— Что? Неужели не в первой четверти? Сочту за комплимент, – мрачно бросила я, не поворачиваясь к Кадзуо.

Несмотря на поднявшуюся в груди волну смешанных чувств – раздражения, смущения и чего-то еще, что было сложно понять, – я даже понадеялась, что он не отстанет от меня и продолжит говорить хоть что-то… лишь бы я смогла отвлечься от мучительного ожидания.

Погасли еще два фонаря торо. Осталось тридцать пять минут…

— Слышал, что один из воров убил двоих полицейских, а полицейская убила невиновного вора.

Я невольно зажмурилась. Теперь я уже жалела, что Кадзуо вообще открыл рот. Неужели ему были интересны эти ужасные события?

— Не знаешь, как это произошло? Харада защищался или нападал?

Я скосила глаза на Кадзуо. Его голос был ровным, как обычно, но в нем промелькнула какая-то странная интонация.

— Не имею ни малейшего понятия. Как и желания это обсуждать, – сухо произнесла я, и мой голос, возможно, прозвучал резче, чем следовало.

Кадзуо без капли веселости усмехнулся и, пожав плечами, отошел к одному из торо.

А я продолжила ждать, невольно отсчитывая секунды… Погас огонь еще в одном фонаре.

— До окончания кайдана осталось тридцать минут.

Я видела, как била дрожь двух женщин, прижавшихся друг к другу у дальних каменных фонарей. Они о чем-то тихо переговаривались, но слова скоро иссякли, и теперь участницы просто молчали. Я видела, как сильно был напряжен мужчина в костюме, не поднимавший глаз от земли. Как мелко дрожал и время от времени тихо ругался тощий парень.

Видела, какие взгляды бросала на нас девушка из команды полицейских, ходившая туда-сюда перед пространством тюрьмы. Смесь жалости, чувства вины и злости. И как упорно на нас не смотрел второй полицейский, тот, кого отобрали в команду Китано уже здесь.

И при этом я не могла не замечать полнейшего безразличия на лице Кадзуо. Безразличия, граничащего со скукой.

— Проклятие… – прошипел тощий парень.

Я оглянулась и сама едва не выругалась. Неподалеку стоял Хасэгава.

Он промолчал, лишь кивнул, но я заметила, что он спрятал улыбку. Было бы чему радоваться… На свободе осталось трое воров. Значит, у нас оставались шансы на победу.

Погас еще один торо. Двадцать пять минут. Меньше получаса отделяло множество людей от смерти. Я невольно зажмурилась. Меня саму едва не трясло, и только присутствие такого количества людей удерживало меня от того, чтобы не впасть в отчаяние. Не начать кричать на тюремщиков, не упасть на землю, обхватив себя руками. Или от чего-то еще в этом роде.

Из западной галереи вышли двое полицейских, державших с двух сторон мужчину в спортивном костюме, и я, со злым отчаянием сжав кулаки, закусила губу, пытаясь не выдать своих чувств.

Следом появились еще двое полицейских, которые крепко вцепились в руки Харады. Одним из пришедших был Китано.

Меня словно облили ледяной водой. Еще двое. На свободе находилась теперь только Эмири… А оставалось еще больше двадцати минут.

Но почему эти двое воров до сих пор не оказались в тюрьме?..

Меня пронзило неприятное предчувствие, и я подошла вплотную к невидимым стенам тюрьмы, почувствовав, как воздух передо мной сгустился, отказываясь пропускать дальше, становясь твердым и холодным, как камень.