Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 98 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Если бы только они остались в паре…

Ведь если они оба избегут участи жертв обряда… шансы выбраться живыми будут гораздо выше. Рэн редко ошибался, но сейчас понимал, что это был тот редкий случай, когда его решение оказалось неверным.

— Теперь о правилах кайдана. Восемь героев окажутся в подземных туннелях. Восемь жертв будут замурованы, каждая в одной из опор. Героям кайдана будет дано полчаса, чтобы найти жертв, прежде чем те умрут. Для этого у вас будут карты с подсказками. Выход из здания откроется только по истечении первых тридцати минут. Когда они пройдут, те, кто не спас своего напарника, будут вынуждены искать выход, скрываясь от юрэев^[95]. Если же герой решит спасти жертву Хитобасира – счет пойдет на минуты прежде, чем туннель без этой опоры начнет обваливаться. И чем больше жертв будет спасено, тем больше частей обрушится.

Рэн усмехнулся. С одной стороны – опасность быть преследуемым всего одним мстительным духом. С другой – рушащиеся туннели и нехватка времени. Первый вариант звучал куда более заманчиво.

А это значит, что и для участников принести напарника в жертву – более заманчиво.

Проклятое место.

— Теперь настало время командам вытянуть жребий, чтобы решить, кто станет главным героем кайдана, а кто – жертвой Хитобасира. Обратите внимание на столик перед сёдзи.

Все взгляды устремились на низкий чайный столик перед дверьми, которые отделяли присутствующих от смерти. На столике стояли две небольшие изящные шкатулки, похожие на те, что встречаются в азартных играх.

— Все пары должны по очереди подойти к столику. Один из участников выбирает шкатулку, на листе бумаги внутри написано, какая роль вас ожидает.

Люди в прихожей начали переглядываться, как будто очередность имела какое-то значение. Однако Рэн тоже не торопился выходить вперед. Он всегда сначала наблюдал. И никогда не спешил проверять что-то на себе.

Наконец вперед вышла женщина, за которой поплелся бледный от страха парень. Женщина подошла к столику, замерев на пару мгновений с вытянутой вперед рукой, открыла левую шкатулку и вытащила из нее листок бумаги. Рэн невольно сдвинулся чуть в сторону, пытаясь разглядеть выражение ее лица, однако оно было непроницаемым.

— Главный герой, – объявил ненавистный голос.

Парень побледнел еще больше и посмотрел на женщину со смесью ненависти и надежды.

После них к столику подошли еще две пары, и еще двое стали фактически обречены на жуткую смерть.

Четвертой вышла пара Сэйери.

Рэн сохранил невозмутимое выражение лица, хотя страх вцепился в него когтями. Стало трудно дышать. Но Рэн смотрел не отрываясь.

Сэйери первой подошла к столику своей привычной уверенной походкой, с прямой спиной и лицом, лишенным эмоций. Она, не мешкая, открыла правую шкатулку, и Рэн, сжав зубы, задержал дыхание.

— Жертва.

В грудь Рэна словно вонзили нож. Боль была такой сильной, что Рэн с трудом сохранил маску невозмутимости. Он был виноват. Он обрек Сэйери на смерть.

Лицо Сэйери совершенно не изменилось, как будто на бумаге был написан не ее приговор, а список покупок. Единственным проявлением эмоций стал смятый в кулаке листок.

Рэн перевел взгляд на напарника Сэйери, в глазах которого засветились радостные огни, и Рэну захотелось выбить из него всю эту радость.

Но Рэн продолжил наблюдать за главным героем кайдана Сэйери. За его мимикой, за выражением его лица и в особенности за выражением его глаз.