Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 2, страница 56 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Прости, – одновременно произнесли мы с Йоко и, сразу же встретившись взглядами, невольно друг другу улыбнулись.

— Хината права, – добавила Эмири. – Думаю, мы заслуживаем твоего доверия. По крайней мере Хината, ведь с ней вы знакомы дольше. Но и мне ты могла бы рассказать правду. Я бы помогла тебе в азартных играх, я в них еще не проигрывала.

В глазах Йоко зажглись теплые огни, но я видела, что она удивилась словам Эмири. И я тоже.

— Так ты лечишься? – пытаясь не выдать волнения, спросила я. – Что говорили врачи?

Йоко уже столько дней провела в этом про́клятом городе, каждые три дня боролась за жизнь… Здесь и так опасность подстерегала почти на каждом углу, а смерть, казалось, пропитала собой воздух. И я не могла даже представить, насколько сильным ударом это могло оказаться для и без того больного сердца.

Но даже не беря в расчет то, что мы оказались в подобном месте… я верила, что мы могли вернуться домой, по крайней мере надеялась на это. А потому мне было на удивление горько осознавать, что даже в реальном мире жизнь Йоко, такой доброй и сильной девушки, была под угрозой.

Йоко помедлила, и я вскинула брови. Поймав мой пристальный взгляд, она все же ответила, но несколько неуверенно:

— Врачи сказали, что мне нужна операция. Если ее не провести в ближайшее время, то… Наверное, все будет как у моего отца.

Я нахмурилась.

— Тебе уже назначили операцию? – спокойно спросила Эмири, но я заметила, как она нервно постукивала ногой по земле. – До того, как попасть сюда?

Йоко отрицательно покачала головой.

— Почему? – тут же уточнила Эмири.

— Это сложно… – протянула Йоко, снова отводя глаза. Понимая, что мы ждали более конкретного ответа, она тяжело вздохнула. – Я же говорила, что у меня есть младшие брат и сестра. Отца нет. Мама… Знаете, с подросткового возраста в основном лишь я и заботилась о брате и сестре. И сейчас только я зарабатываю нам на жизнь. У меня нет возможности все бросить. Нет времени на подготовку к операции и тем более на долгое восстановление после нее. Мои брат и сестра еще дети – что будет с ними?

Я расширившимися от удивления глазами посмотрела на Йоко, но внутри меня, помимо страха, вспыхнуло болезненное чувство несправедливости. Я даже не представляла, с какими трудностями ей приходилось сталкиваться, по сути, бо́льшую часть своей жизни, и сейчас меня охватила почти что злость из-за того, насколько это было нечестно. Что Йоко была вынуждена жертвовать здоровьем, ставить под угрозу свою жизнь просто потому, что у нее нет другой возможности. Что ей приходилось выбирать между своей жизнью и благополучием младших брата и сестры… Подобное не укладывалось в голове.

Невольно я вновь удивилась, насколько же переживала за Йоко, насколько испугалась за ее жизнь, но быстро отбросила эти мысли. Я уже давно переживала за безопасность моих… союзников.

— Но… – С трудом сдержав эмоции, я хотела что-то сказать, но не нашла слов. Что я могла сказать? Я почти ничего не знала о том, как она жила. Какие отношения у нее были с мамой, как и сколько Йоко приходилось работать, сколько времени и денег могло уйти на операцию?..

— Если ты не сделаешь операцию, то что тогда будет с твоими братом и сестрой? – спросила Эмири, и голос ее звучал так, словно она начала дебаты. – Ты должна думать не только о настоящем, но и о будущем. Об их будущем. Если все так, как ты говоришь, они не справятся… если тебя не станет.