Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 161 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Во мне боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, такой счастливый исход казался мне само собой разумеющимся, словно иначе и быть не могло. Но с другой стороны… Я вновь не могла поверить, что все мы пережили очередной кайдан. Что все мы до сих пор остаемся в живых.

Горизонт прорезали лучи рассвета, окрашивая темную синеву неба в рыжие оттенки. Приводя после очередного кайдана в порядок мысли и чувства, мы молча шли по безмолвному городу в поисках более или менее подходящего укрытия.

По крайней мере, я молчала именно по этой причине. В голове кружил вихрь разнообразных мыслей, а в душе – водоворот противоречивых чувств. Мы выжили. Но многие погибли. Мы выжили. Но надолго ли? Все мои друзья рядом и целы. Но один из них стал врагом и угрожает остальным.

Была ли я рада, что он выжил? Да. Но почему? Ответ на этот вопрос я знала, но отказывалась озвучивать даже мысленно. А если бы Хасэгава погиб? Почувствовала бы я облегчение, что исходящая от него угроза исчезла? На этот вопрос ответить я не могла.

Ни у кого не было сил долго бродить по полуразрушенным улицам, а потому мы решили временно остановиться в первом попавшемся на пути заброшенном ресторане. Это место, возможно, было менее удобным, чем, к примеру, больница, где хотя бы были кровати, но сейчас нам хватило и потертых диванчиков, окружавших пыльные столы.

Я подошла к дверям одной из последних, когда кто-то дернул меня за руку.

Оглянувшись, я увидела Хасэгаву, и выражение его лица мне не понравилось. Он коротко кивнул головой в сторону, зовя меня за собой. Поморщившись, я развернулась, чтобы зайти в ресторан вслед за остальными, и тогда Хасэгава, схватив меня за запястье, резко потянул меня от входа в ресторан.

Я тут же оглянулась, убедившись, что никто не обратил на нас внимания, и вынужденно поспешила за Хасэгавой, едва не споткнувшись из-за его быстрого шага. Мы завернули за угол, оказавшись в небольшом переулке, и, когда остановились, я вырвала руку из хватки Хасэгавы.

— Ты что делаешь? – процедила я.

Его лицо было похоже на бесстрастную каменную маску. Но эмоции горели в глазах – и я с удивлением заметила в них не только всполохи раздражения, но и искры злости.

— Это ты что делаешь? – тихо, но оттого лишь более угрожающе спросил Хасэгава, и мне стало не по себе. Он никогда не говорил так со мной. Даже когда угрожал.

— Не понимаю, о чем ты, – скрывая охватившую меня тревогу, раздраженно отозвалась я. – Ты забыл, что мы уже не одни? Или решил сам открыть всем свой секрет?

— Где она? – не обратив на мои слова никакого внимания, мрачно спросил Хасэгава.

— Что? – непонимающе переспросила я, но уже в следующую секунду до меня дошло, что именно так разозлило Хасэгаву.

Он обнаружил, что склянка с ядом пропала.

Я попыталась не показать, что поняла, о чем идет речь. Первая моя реакция была искренней, и я надеялась, что Хасэгава на нее повелся.

Видимо, зря.

— Не надо играть, я вижу тебя насквозь, – раздраженно велел Хасэгава. – Где склянка?

Я ответила, подключая все свои актерские способности:

— Так вот в чем дело, ты потерял свой любимый яд… Спасибо за хорошую новость.

— Не надо делать из меня идиота. – В голосе Хасэгавы промелькнули злые ноты. – Я знаю, что это ты его украла.