Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 191 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Я не знала, способно ли омамори на самом деле защитить человека не только от местных ёкаев, но и от онрё в лице Араи, и страх как за жизнь Хасэгавы, так и за душу Араи не просто угнетал меня: казалось, тревога, превратившись в жидкий металл, наполнила мои вены, сделав тело тяжелым и чужим.

Но я не могла позволить себе впадать в уныние или поддаваться страху. Мы не только должны были подготовиться к последней ночи в этом городе, чтобы она не стала последней в нашей жизни, но и обязаны были рассказать другим участникам игры о том, как все могут спастись. Должны были придумать, как не дать начаться другому, не нашему сотому кайдану…

И все же я понимала, что предупредить всех невозможно. Более того, невозможно убедитьвсех в правдивости наших слов. От этого понимания бороться с тоской становилось еще тяжелее.

Несмотря на подобные сомнения, мы, немного отдохнув в тишине, которая скорее напрягала, чем давала покой, решили найти хоть кого-то и рассказать о том, что Хасэгава узнал от горной ведьмы.

При этом… произошедшее мы не только не обсуждали – мы вообще не затрагивали эту тему, но я буквально кожей чувствовала колющее напряжение и холодную печаль моих друзей.

Молчаливая невозмутимость Эмири превратилась в мрачность. Кадзуо вновь надел ничего не выражающую маску. Йоко выглядела подавленной, и ее взгляд потускнел, а Ивасаки не находил себе места. И я понимала: это его состояние было связано с тем, что произошло с Араи. Ивасаки не только тяжело переживал уход друга, но и, я ясно это видела, мучился от чувства вины.

И все же полностью избегать этой темы оказалось невозможно, когда меня молнией пронзило воспоминание еще об одном вопросе, ответ на который Хасэгава выяснил у горной ведьмы. Ответом на который поделился со мной одной.

— Я… после всего… что произошло, я совсем забыла рассказать вам еще кое-что, о чем поведала Ямамба. Я узнала об этом в самом начале кайдана про Хиган, и… потом было не до этого, – напряженно и несколько виновато произнесла я, не уточняя, как именно узнала о словах горной ведьмы. Думаю, все и так поняли.

— Не пугай нас, – усмехнулся Ивасаки, но вышло криво.

— Что такое? – взволнованно спросила Йоко, сжав в пальцах тонкую ткань своей рубашки.

— Я узнала, почему именно мы оказались в этом городе. – На этих моих словах в глазах всех, даже Эмири, вспыхнуло удивление, нет, шок, и лишь Кадзуо насторожился. – Не знаю, как мы здесь очутились и что это за место вообще… Но сюда попадают те, кто не ценил жизнь. – Я вспомнила слова Хасэгавы: – «Не важно, свою или чужие».

Эмири задумалась. Йоко, поджав губы, отвела глаза, но я заметила, как их затянули тени. Лицо Кадзуо помрачнело. Ивасаки же непонимающе нахмурился.

— Какая ирония… – отметила Эмири. – Видимо, кто бы за всем этим ни стоял, ему забавно наблюдать, как люди, якобы не ценящие жизнь, сражаются за нее изо всех сил.

— Не думаю, что причина лишь в этом, – задумчиво протянул Кадзуо.

— Что за бред! – возмущенно воскликнул Ивасаки. – Прости, Хината-тян, я это не тебе… – быстро добавил он, но я лишь пожала плечами, ни в чем не уверенная. – Я очень даже ценю как свою жизнь, так и жизни других людей. Подобная причина точно ко мне не подходит!

— Может, мы что-то о тебе не знаем, детектив? – насмешливо предположила Эмири.