Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 196 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Сейчас я в больнице. Не знаю… очнусь ли и если все же выйду из комы, то когда… А в какой я больнице, мне неизвестно.

Я испуганно посмотрела на Кадзуо, а он, видимо предугадав такую реакцию, избегал моего взгляда. Почему-то я даже не задумалась о том, что Кадзуо может остаться икирё и после того, как мы вернемся домой. Но действительно остается вероятность, что Кадзуо продолжит существовать как живой дух… уже в реальном мире, как это было изначально.

И каковы шансы, что Кадзуо выйдет из комы?.. Даже если он перестанет быть икирё и его душа вернется обратно в тело, то… Это не гарантирует, что Кадзуо вернется к жизни.

Страх стремительно подкрался к моему сердцу и сжал его ледяными пальцами. В горле пересохло, и от злости на подобную несправедливость я на пару мгновений сжала кулаки. Но, как и обычно, постаралась как можно быстрее взять себя в руки.

Все может и обойтись. Кадзуо может очнуться. Он должен очнуться. После всего, что пережил тут… Он не может погибнуть в реальном мире.

Все остальные тоже помрачнели, и я поняла, что друзья разделяли мои опасения. Я посмотрела на Йоко и теперь с болью подумала о болезни, которая угрожала ее жизни. Моя подруга тоже оставалась в опасности – в смертельной опасности – даже в реальном мире…

Возвращение домой не гарантировало всем нам счастливый конец. Но я все равно в него верила.

Вернее, изо всех сил заставляла себя верить.

— Я очень хочу, чтобы в ночь синей луны мы все выжили, а после на самом деле выбрались из этого проклятого города, – с непривычной серьезностью заговорил Ивасаки. – Но я все же понимаю, что… возможно, нас обманули и выбраться таким способом не выйдет. Или же что-то пойдет не по плану. Или же… кто-то из нас… – Ивасаки не смог договорить, но я и так поняла, что он подразумевает. Даже если наш план сработает, не факт, что все мы доживем до рассвета. – На случай, если мы больше не увидимся… Я хотел сказать, что очень рад, что встретился с вами. Рад, что вы стали моими союзниками и друзьями. И благодарен вам.

Я почувствовала горечь, но одновременно от слов Ивасаки сердце охватило мягкое тепло. Я не умела выражать свои чувства и очень смущалась рассказывать о том, что испытываю на самом деле… но услышать такие слова от Ивасаки оказалось более чем приятно. Это было невероятно ценно. Эти слова описывали то, что было на душе и у меня самой.

— И я, несмотря ни на что, счастлива, что мы с вами стали командой, более того… друзьями. Что доверились друг другу! – Йоко на пару мгновений зажмурилась, но все же смогла сдержать слезы. – И я желаю вам, чтобы вы все выбрались отсюда и прожили долгую и счастливую жизнь. Но…

Голос Йоко дрогнул. Она глубоко вдохнула и посмотрела на меня, Эмири, Ивасаки и Кадзуо серьезно и почти виновато.

— Если вдруг вы вернетесь, а я нет… Пожалуйста… позаботьтесь о моих брате и сестре. Знаю, я о многом прошу, но… пожалуйста.

Голос Йоко опустился до шепота. Лицо Ивасаки потемнело, и он, быстро встав, сел ближе к Йоко. Он взял ее за руку и, посмотрев Йоко прямо в глаза, твердо заверил:

— Можешь за это не волноваться. Я сделаю все, чтобы ты вернулась, но… Я обещаю.

Ивасаки явно не хотел даже думать о том, что Йоко может погибнуть, но все же заверил ее, что позаботится о ее семье. Я втянула носом воздух, борясь со стремительно затапливающим меня страхом за жизни друзей, но внешне осталась почти спокойна и негромко, но уверенно пообещала: