Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 206 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Ицумадэ снова закричал, и мою голову прострелила острая боль. Сделав над нами еще один круг, существо полетело дальше, вскоре скрывшись во мраке.

Еще мгновение все молчали, а затем Ивасаки твердо произнес:

— Йоко-тян, теперь ты.

Она хотела было снова возразить, но, встретившись с пристальным взглядом Ивасаки, все же не стала спорить и начала свою историю:

— Однажды поздно вечером, возвращаясь домой, одна девушка ненадолго заснула в вагоне метро. Проснувшись, она заметила, что осталась одна и, посмотрев на часы, поняла, что давно должна была приехать к своей станции, и все же поезд до сих пор стремительно несся вперед. Наконец он остановился, и девушка решила сойти, чтобы понять, где же она оказалась. И тогда эта девушка заметила табличку, на которой было указано название станции: «Кисараги». Девушка очень удивилась, потому что никогда раньше не слышала о такой станции, и, вытащив телефон, попыталась найти информацию про нее в интернете. Но ничего не нашла. Такой станции не существовало. Девушка испугалась и решила как можно скорее уйти с этой станции, а затем уже поймать такси…

— Йоко-тян, осторожно! – крикнул Акагэ и, бросившись вперед, резко ее оттолкнул.

Йоко сделала несколько быстрых неровных шагов в сторону, но не удержалась на ногах и упала.

А на Акагэ, оказавшегося на ее месте, набросилось крупное черное существо и впилось острыми клыками ему в горло. Брызнула кровь, и Акагэ, захрипев, упал на землю.

– Акагэ! – Тора в два шага оказался рядом с ним и, вытащив нож, ударил ёкая в шею.

Застыв от ужаса, я поняла, что это огромная угольно-черная кошка с горящими желтым светом глазами и двумя длинными хвостами. Она, шипя, собиралась броситься теперь уже на Тору, но ее за один из хвостов дернула Каминари, привлекая внимание. Нэкомата^[83] резко развернулась и, выгнув спину, снова зашипела, после чего бросилась на Каминари.

Та поспешно увернулась, и все же нэкомата оказалась быстрее, и ее когти оставили на руке Каминари тонкие, но глубокие царапины. Приземлившись на землю, она мгновенно развернулась и хотела снова напасть на Каминари, но оказавшийся рядом Кадзуо, наступив ей на хвост, ударил по нему кинжалом. Сэнси тут же ранил нэкомату с другой стороны, и она, явно ослабев, стремительно рванула в обратную сторону, скрывшись за углом тонущей во мраке улицы.

Йоко несколько мгновений сидела на земле не шевелясь и круглыми от ужаса глазами смотрела на лежащего на земле Акагэ. Но затем, резко подскочив, упала рядом с ним на колени и зажала рваную рану на его шее руками. Акагэ попытался что-то сказать, но у него вырвался только хрип, а изо рта брызнула кровь.

— Молчи! – в ужасе воскликнула Йоко, продолжая зажимать рану на шее Акагэ, и ее ладони, как и рукава рубашки, перепачкались в крови.

Йоко огляделась в поисках помощи, и рядом с ней на колени быстро опустился Хасэгава. Но уже через мгновение по его взгляду я поняла, что шансов нет, и в ужасе зажала рот руками.

Акагэ опять попытался что-то сказать, но, когда у него вырвался лишь хрип, криво улыбнулся. И замер. Его глаза остекленели, и казалось, я увидела, как в них погасли привычные насмешливые искры.

Йоко, то ли не веря в то, что произошло, то ли еще не осознав это, продолжала прижимать руки к шее Акагэ. Ужас в ее распахнутых глазах сменился болью. Хасэгава, аккуратно сжав ладони Йоко в своих, медленно убрал их в сторону и с сочувствием посмотрел на нее. И по его взгляду я поняла, что Хасэгава пережил нечто подобное.