Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 208 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

И Хасэгава. Эта мысль самовольно пролетела в моей голове, и я предпочла ее проигнорировать.

Внезапно я почувствовала сильную слабость. Она упала мне на плечи подобно тяжелому одеялу, и я с трудом устояла на ногах. Головная боль усилилась, а руки задрожали. С трудом приподняв голову, я заметила, как Одзи поморщился и, пошатнувшись, вдруг упал на землю. Его лицо побледнело и искривилось, как от сильной боли.

— Одзи! – воскликнула Каминари и бросилась к нему на помощь.

Одзи попытался что-то сказать, но, казалось, язык его совсем не слушался. Глаза Одзи закатились, и он потерял сознание.

— Что с ним? – нахмурившись, спросила Эмири, и в ее голосе прозвенели отголоски волнения.

— Он ничем не болен? – услышала я напряженный голос Хасэгавы.

— Если и да, нам ничего не говорил, – зло отозвалась Каминари и потрясла Одзи за плечи. – Эй, очнись! – Она приложила ухо к его груди, а затем поднесла руку ко рту Одзи. – Он дышит, и сердце бьется. Но и то и другое – очень слабо.

— Это кто? – вдруг воскликнул Ивасаки и указал куда-то в сторону.

Я с трудом повернула голову, и даже это простое движение, вызвав у меня приступ тошноты, отобрало слишком много сил. Перед глазами все плыло, но стоило приглядеться, как я почувствовала ужас, оттененный отвращением.

На границе падающего от пожара света и окутывающего переулок мрака стояли, пристально наблюдая за нами, жуткие существа. Они были настолько худыми, что сквозь их тонкую, серого оттенка кожу, казалось, просвечивали кости. Лица, больше похожие на черепа, были лишены глаз, а на месте носов виднелись лишь темные провалы. Беззубые рты искривлялись то ли в беззвучном крике, то ли в хищном оскале.

Еще мгновение ёкаи стояли на месте, упираясь длинными иссушенными руками в стены ближайших домов и друг в друга… а затем со скоростью, удивительной для таких истощенных тел, устремились к нам.

В этот момент мне стало совсем плохо. Желудок пронзила острая боль, и я с трудом устояла на ногах, которые, казалось, могли отказать в любой момент. Я почувствовала, как кто-то придержал меня за плечи, но не видела уже ничего – перед глазами плясали черные пятна. Я, зажмурившись, попыталась прояснить зрение, но не вышло, а боль и тошнота все усиливались.

— Хината-тян! – услышала я испуганный голос Хасэгавы. – Хината-тян, что с тобой?

— Хидаругами!^[84] Быстро дайте Одзи еды! – донесся до меня голос Кадзуо. – Хината-тян!

Последние силы оставили меня, боль в животе стала почти невыносимой, и мои ноги подогнулись. Я бы упала, но Хасэгава поймал меня и вместе со мной аккуратно опустился на землю, а через мгновение рядом, судя по голосу, оказался и Кадзуо.

— Ивасаки-сан, рюкзак! – крикнул он.

Я чувствовала, что в любой момент могу потерять сознание, но руки Хасэгавы, мягко, но крепко поддерживающие меня, и голос Кадзуо, звучавший совсем близко, помогали цепляться за реальность.

Спустя несколько долгих секунд я почувствовала на подбородке ледяное прикосновение пальцев Кадзуо.

— Хината-тян, съешь это.

Я попыталась открыть рот, но у меня не осталось сил даже на это.

— Хината-тян! – В голосе Кадзуо звенел страх.

Я, собрав в кулак всю свою волю, все же сумела приоткрыть рот, и Кадзуо вложил в него небольшой кусок чего-то, что я своим затуманенным разумом не смогла даже определить.