Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 59 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Но сейчас я понимала, что Фумио был убит точно так же, как и те люди, чьи трупы я нашла в этом городе. Но продолжать думать об этом, размышлять о каком-то психопате, вспомнив о смерти брата, я не захотела.

— Надо же… – Ивасаки покачал головой. – Но… За что его убили?

Я лишь пожала плечами. Это дело так и не раскрыли.

— Он должен был просто сдаться! И правосудие над ним так и не свершилось. А то, что его убили… Это даже справедливостью не назовешь. Убийство не оправдывает убийство, пусть даже тот, кто лишил жизни двух невинных людей, не сможет больше разгуливать на свободе. И ведь он не просто убил друга, он его еще и предал!

Лицо Ивасаки скривилось от отвращения. Я видела в его глазах злость, направленную на Фумио и, возможно, еще и на тех, кто вел дело моего брата. Но затем на лице Ивасаки осталась лишь печаль.

— Мне очень жаль. Не представляю, как тяжело было тебе и твоей семье.

Я лишь кивнула. Это было невыносимо.

— Но отчасти я могу понять… – продолжил Ивасаки, смотря прямо перед собой. – У меня тоже погиб близкий человек. Мой лучший друг.

Я посмотрела на Ивасаки с удивлением, которое через мгновение превратилось в сочувствие. Он никогда об этом не рассказывал… Но я вспомнила, что Араи еще в самом начале нашего знакомства вскользь упомянул о тяжелом происшествии, которое пережил Ивасаки. Может, он имел в виду именно это?

— Что произошло? – осторожно спросила я.

— Его тоже убили, – с болью в голосе ответил Ивасаки. – Мы были напарниками. Его звали Хосино Масао, и он был чуть старше, но относился ко мне как к равному… А я пытался равняться на него. Хосино-сан был самым смелым из всех, кого я знал. Он был отличным парнем с теми, кто этого заслуживал, но терпеть не мог тех, кто причинял другим боль. Знаешь, неподкупный и справедливый, но такой безрассудный… – Ивасаки печально усмехнулся, и я поняла, что он не просто вспомнил своего друга, возможно, ему в голову пришел какой-то конкретный момент из его жизни. – Нарушал правила, пытаясь добраться до правды, всегда прямо говорил, что думает, нисколько не боялся начальства. Тогда наша команда следила за одной бандой… Это были наркоторговцы, и мы очень хотели засадить их всех за решетку. Это была сложная операция, кропотливая. Я так радовался возможности принять в ней участие, ведь был еще совсем новичком. У Хосино-сана был информатор. И однажды этот… – Ивасаки медленно выдохнул, словно борясь с горькой злостью на друга, и покачал головой. – Хосино-сан отправился на встречу с информатором в одиночку. А за ним проследили. И тогда банда поняла, что их человек сливал полиции информацию… Так что они избавились сразу от двоих. И от информатора, и от детектива.

Я увидела глубокую скорбь в глазах Ивасаки, и мое сердце сжалось от боли.

— Вы поймали их? – тихо спросила я, и Ивасаки кивнул:

— Да. Сделать это стало куда сложнее. Понадобилось больше времени… Но смерть Хосино-сана заставила меня работать еще усерднее. Я не мог позволить этой банде свободно разгуливать на свободе еще и потому, что из-за них умер такой человек, как Хосино-сан. Это было так несправедливо…

Ивасаки судорожно вздохнул, опустив голову.

И я понимала, что его мучает. Болезненное, терзающее чувство несправедливости, звенящее в голове тысячами «если бы только»…