Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 60 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Ты это имел в виду? Когда сказал, что тебе есть за что винить себя? – положив руку на плечо Ивасаки, спросила я, вспоминая фразу, сказанную им перед азартной игрой.

Он, сморщив нос, кивнул:

— Да.

— Но ты же не виноват. – Я с сочувствием посмотрела на Ивасаки.

— Если бы я работал лучше, этого бы не произошло. Хосино-сан взял бы меня с собой. Или нам не понадобилась бы помощь того информатора. Или же…

Ивасаки, начав громко и торопливо говорить, вдруг затих, а я медленно покачала головой:

— Нет, Ивасаки-сан, твоей вины здесь нет. Я уверена, что ты делал все возможное. Да ты и сам сказал, что был еще новичком. – Я попыталась хоть как-то поддержать Ивасаки, злясь на себя за то, что не могу правильно подобрать слова.

Проклятье, я понимала его, я чувствовала, что Ивасаки терзает чувство вины, притом что в глубине души он знал, что не сделал ничего плохого. Но, даже понимая это, Ивасаки все равно не мог простить себя за то, что не смог предотвратить трагедию.

Внутри перемешалось столько чувств… Я искренне хотела помочь Ивасаки принять случившееся, убедить, что в произошедшем нет его вины, но не могла подобрать слов, которые не звучали бы банально и глупо. Я разочарованно выдохнула.

Хотя Ивасаки, судя по всему, была приятна уже просто моя поддержка. Он на мгновение улыбнулся и все же затем хмуро продолжил:

— Мы поймали этих преступников. А я потом… чувствовал себя разбитым и опустошенным. Не хотел ничего делать, точнее, у меня не было сил. Мне сначала казалось, что я недостоин работать в полиции, называться детективом… Но я не мог позволить себе все бросить. Я ушел из своего отдела, начал расследовать дела об убийствах… И решил, что больше не допущу ошибок. Буду работать так же усердно и самоотверженно, как работал Хосино-сан. Наверное, поэтому я так остро реагировал на Араи.

Ивасаки, проведя ладонями по лицу, устало откинулся на спинку скамьи. Я кивнула, понимая, что он подразумевал под этими словами. Произошедшее со старшим братом Араи напомнило Ивасаки о погибшем друге.

— Поначалу, когда Араи начали подозревать, я считал эту версию глупостью, ведь как брат может убить брата?.. Но мой напарник настаивал, что подобное все же случается, да и не так уж редко, а потому мы прорабатывали и эту версию. И, сама знаешь, нашли улики. Тогда я поверил, что Араи убил родного брата, хотя и не мог понять: как подобное вообще можно совершить? – Ивасаки горько усмехнулся, и на его лице проступило чувство вины. Он наверняка жалел о том, что думал об Араи настолько плохо, обвинял его и, скорее всего, презирал.

— И даже оказавшись в этом месте, я не позволил Араи куда-то от меня деться, потому что хотел посадить его за решетку. Но он… – Ивасаки помедлил. – Араи казался неспособным на убийство. Он даже спас мне жизнь в первом кайдане. Помогал людям во время других страшных историй. И я вдруг понял, что уже не могу относиться к нему как прежде. Понял, что больше не вижу в нем убийцу, все чаще забываю о том, что задержал его когда-то. И я очень надеюсь, что это не очередная моя ошибка… Но все равно этого очень боюсь.

— Так и есть, – коротко отозвалась я. – Это точно не ошибка. Араи-сенсей не то что не мог лишить кого-то жизни… Он не раз здесь рисковал своей ради других.

Ивасаки лишь кивнул. Еще какое-то время мы молча сидели рядом, думая каждый о своем, но потом он встал и протянул мне руку.