Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 68 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Сначала я вновь испытала смущение от того, как глупо реагирую… но поняла, что на самом деле меня это не так уж и волнует. Настроение было на редкость хорошим, и мне не хотелось все усложнять и тем более портить.

— Да уж, прости, – усмехнулся Кадзуо, когда мы пошли прочь от дома с привидениями. – Заброшенный парк развлечений – не лучшее место для свидания, но таков уж этот город.

Я запнулась, и Кадзуо придержал меня за локоть. На его спокойном лице я заметила ухмылку.

— У нас свидание?

— Хм… – задумчиво протянул Кадзуо. – Про нас ты сказала, не я.

— Ха-ха, – с сарказмом отозвалась я, но исподтишка кинула на Кадзуо изучающий взгляд. Он дразнит меня? Говорит серьезно? Издевается? Просто шутит? Что вообще происходит?

Все казалось таким простым и таким сложным одновременно… Я бы хотела разобраться, что происходит у меня внутри – нечто слишком странное и непривычное. Но вот разгадывать, что на уме у Кадзуо, казалось еще более сложной задачей.

Но эта трудность меня не пугала, а скорее… привлекала.

Еще какое-то время мы, теперь уже в молчании, которое никто из нас не стремился нарушить, шли по парку. Рука об руку. Рядом. И только вдвоем. От этой мысли я вновь смутилась, чем удивила саму себя, – ведь уже не раз оставалась с Кадзуо наедине и не ощущала подобной неловкости. Хотя на самом деле это нельзя было назвать неловкостью. Да, было как-то… волнительно. Но вместе с тем – спокойно. Я чувствовала себя в безопасности. И стоило быть честной с самой собой: я наслаждалась обществом Кадзуо. Даже молчаливым.

До наступления темноты теперь оставалось уже не так много времени, и мы направились в сторону выхода, чтобы не заблудиться и не потеряться.

Рядом с выходом я заметила магазин, витрина которого была увита зеленью и цветами. Здесь я редко видела цветы – в основном только мох, сорняки и плющ, а потому, ускорив шаг, подошла ближе.

Это были красные камелии. Я всегда очень любила цветы, а потому с восхищением разглядывала на редкость яркие краски в обрамлении привычных серости и бледности. И насыщенный красный цвет камелий не напоминал о крови, он казался нарядным и благородным.

Удивительно, как это место заставляло с совершенно иными эмоциями, с бо́льшим трепетом и вниманием относиться к вещам, которые в реальном мире казались обыденными и маловажными.

— Кадзуо, смотри, – произнесла я и обернулась.

Он оказался неожиданно близко, и я замерла. Наши взгляды вновь пересеклись, и теперь я уже не смогла отвернуться. Кадзуо тоже не спешил отводить глаза.

Внезапно подул ветер, растрепав мои волосы, и тогда Кадзуо медленно поднял руку и убрал прядь с моего лица. Его пальцы задели кожу на моей щеке, и я сразу вспомнила то раннее утро, когда ощутила нечто подобное после нашего с Кадзуо разговора. После его внезапного возвращения.

Я почувствовала, что мое лицо залило краской, но не сдвинулась с места. Кадзуо улыбнулся, заправил другую прядь мне за ухо, а потом опустил руку, и его пальцы словно невзначай прошлись по моему предплечью, и вслед за ними по коже пробежали мурашки.

Мне показалось, что воздуха стало меньше, и я невольно глубоко вдохнула. Я смотрела Кадзуо прямо в глаза, а от такого его взгляда у меня начинала кружиться голова.

— Кадзуо… – произнесла я, и голос прозвучал на удивление тихо. – Знаешь… я доверяю тебе. И уже давно.